Просто Лиза - Валентина Седлова

— Можешь смеяться, ничего. И вообще, я — полный кретин и баран. Но надеюсь, что кроме тебя об этом не узнает ни единая душа. И особенно девчонкам нашим не говори. Ни к чему это знать ни одной, ни другой. Обещаешь?

— Могила! — подтвердил Леша.

— Это Лизка меня нашла. Первая подошла, что-то спросила, завязался разговор, то, да се. А я только-только выпал из затяжного романа длиною в пять лет. Родители с обеих сторон уже к свадьбе готовились, ручонки потирали, а мамзель… В общем, что о ней говорить? Загуляла барышня, и понятное дело, что не со мной. По данной причине я на ту пору искренне считал всех баб сволочами и поклялся, что ни одну из них к себе больше не подпущу, хоть земля разверзнись.

— Ну, и что дальше было?

— Я, как напыщенный индюк, начал демонстрировать Лизе всю глубину и мощь своего интеллекта. Думаю, сейчас-то я ее и отпугну. Кто ж из девчонок книжных сухарей и зануд любит? Чуть ли не теоремы ей вслух зачитывал и про кванты рассказывал.

— А она?

— А ничего. Как дружила со мной, так и продолжала дружить.

— В каком смысле дружить?

— В самом прямом. Ладно, разливай по второй. А то, думается мне, без этого снотворного мы с тобой точно не уляжемся. А таблетки глотать неохота.

— Это верно. Ну, за то, чтоб завтра у нас все получилось!

— За удачу!

Разговор по понятным причинам прервался где-то на полминуты, после чего Тема продолжил:

— В общем, дружили мы с ней уже что-то около года, когда я понял, что она мне нравится.

— В каком смысле?

— В любом. И как человек, и как женщина. И тут, представляешь, я оробел. Мне б шаг навстречу сделать, объясниться ей. А с другой стороны — страшно. У меня друга вернее и преданней нее никогда не было. Ни среди парней, ни уж тем более среди девчонок. Я как представлю себе, что лишусь ее навсегда, сразу вся охота объясняться пропадает.

— А Лизка? Она что, не заметила, что ты себя с ней по-другому вести стал?

— Так говорю ж тебе: я ей ни сном, ни духом не показывал, что она меня заинтересовала в личном плане. С чего бы ей это замечать? И понимаешь, тут еще одно обстоятельство. Лизка меня в тупик поставила.

— Это чем же?

— Лучше налей, а то что-то никак сформулировать не могу.

— Не вопрос!

Бутылка практически опустела, лишь на донышке осталось на полтора пальца сорокоградусной жидкости.

— Понимаешь, — продолжил изрядно захмелевший Тема, — Она всегда себя так естественно ведет, что и не поймешь: флиртует она с тобой или нет. У других девчонок это сразу в глаза бросается. Вон, даже у Машки моей это есть. Я в любой компании сразу же могу определить, строит она кому-нибудь глазки или нет, и если да, то кому. А у Лизки такого нет. И потом: она ни разу — слышишь? Ни разу не сделала даже малюсенькой попытки соблазнить меня. Она ведь запросто могла сказать что-то вроде: а почему бы нам не попробовать это, и я бы послушно оказался в койке. Но ведь не сказала! Да что там: мы даже поцелуями при встречах-прощаниях никогда не обменивались, а уж по-настоящему и вовсе никогда не целовались. Это-то меня и обескуражило. Если не соблазняет, значит, я ее в интимном плане не привлекаю, и она видит во мне исключительно приятеля. А раз так — чего шарманку заводить? Только испортишь все на корню.

— А она мне говорила, что вы даже в одной постели спали. Это тогда как понимать?

— А вот так. Представь, что ты со своей родной сестрой спишь. И вроде как хочется порой, а в голове сразу же огромными буквами: табу! Инцест! Я до Лизы даже пальцем во сне дотронуться боялся, чтоб не дай Бог, себя не завести. Зато от ее тумаков то и дело отбивался. Она ж во сне иногда дерется, только держись.

— Да, я в курсе. Особенно когда день трудный выдался, или с начальством поругалась.

— Вот! Об этом-то я и говорю!

— И все равно не поверю, чтоб ты ни разу и не пытался к ней подкатиться. Ну, признайся, было, а?

— Ну да, — хмуро отозвался Тема. — Я уж почти созрел, цветы даже купил. Это где-то года через два после нашего знакомства произошло. Думаю: ну сегодня-то, наконец, признаюсь ей в своих чувствах, предложу руку, сердце и прочий джентльменский набор. Волнуюсь ужасно, даже заикаться начал, но при этом напрочь уверен в успехе сего мероприятия. Стою, жду ее, дурак самонадеянный, с этими цветами. Подбегает, улыбка в обе щеки. «Тема, поздравь! Меня сегодня та-акой красавец на свидание пригласил!» Я аж обмер. Думаю, и поделом тебе, Артем, нечего было телиться. Выдавил из себя улыбку, ох, кривая, наверное, была. Поболтали мы с Лизкой минут десять и разошлись. Я ей тогда тоже что-то про свидание наплел, мол, девушка меня уже заждалась, вот букетик для нее. Ну, и так далее. Неохота, понимаешь, демонстрировать, что в лужу сел.

— А Лиза? Она как на твое вранье о свидании отреагировала?

— Обрадовалась. Пожелала ни пуха, ни пера. Представляешь?!

— Это она может. Слушай, а долго у нее с тем парнем, ну, который красавец, длилось?

— И не припомню уже. Может, пару недель. А может и месяц. Лизке с парнями не сильно везло. Даже странно: такая классная девчонка, и все мимо. Ну, не умеет она их выбирать, хоть ты тресни! Э-э, я тебя, конечно, не имею в виду. Ты — вне конкуренции.

— А что у вас дальше было? Ну, я имею в виду с Лизкой?

— Так чего рассказывать, ты и сам все знаешь. Она с парнями встречалась, я с девчонками в загул ударился. А между собой — дружили, как и раньше. Дружж-ба великая вещь! Особенно, — я подчеркиваю, — особенно без секса! Секс — разъединяет людей. Или ведет к их размножению…

— Э-э, друг, да тебя развезло! Ты что, водки никогда не пил?

— Ну почему же. Пил. Вот. Сегодня целый второй раз. Нет, вру, третий.

— А чего тогда бутылку в холодильнике держишь, если сам не пьешь, а Машке нельзя?

— Для Лизки. Ей иногда надо. Когда крышш-ша едет. Она тогда приезжает к нам и или кровавую Мэри просит, или чистоганом хлещет. Пары-тройки рюмок обычно хватает. Ик! — Тема покачнулся.

— Слушай, друг, а не пошел бы ты спать? Машка вон одна ворочается, а завтра день трудный. Яковлевич зря предупреждать не будет.

— Яковлевич — мировой мужик! И ты — мировой! Как я вас всех люблю…

Кое-как Леша поднял Тему, помог ему добраться до комнаты и осторожно уложил рядом с супругой. Тема практически мгновенно вырубился. А Алексей, как ни странно, протрезвел. И понял, что действительно чертовски устал. Нашел в прихожей раскладушку, разложил, устроился. Выставил на телефоне будильник на половину восьмого. Выключил свет.

Рассказ Темы его и позабавил и чуточку успокоил. Он слушал, а перед глазами стояла его Лиза, веселая и непосредственная, озорная и искренняя. Девочка моя, отзовись! Дай мне знак, что с тобой все в порядке!…