Первый и единственный - Юджиния Райли

Черт, это смешно. В конце концов она все равно ушла. Эта женщина никогда не верила ему.

— Что будете заказывать, сэр?

Джейсон поднял глаза на симпатичную блондинку за стойкой бара, приготовившую блокнотик. Будь Ники здесь, с грустью подумал он, наверняка приревновала бы его к этой девушке только потому, что та ему улыбнулась. Что же теперь делать? Прожить остаток дней под стеклянным колпаком?

Джейсону вдруг очень захотелось заказать крепкого виски. На какое-то время он дрогнул, затем усилием воли заставил себя вернуться к реальности. Он был уверен, что никакие переживания по поводу семейных проблем не должны поставить под угрозу решение, столь важное для его жизни. Да, разрыв с Ники в прошлом году ускорил отказ от выпивки, но все-таки это был верный выбор, который останется с ним, даже если их брак рухнет. Напиться сейчас — значит предать себя, а не Ники.

— Сэр? — оторвал Джейсона от размышлений голос официантки.

— Принесите мне перье, пожалуйста, — твердо сказал он.

Девушка отошла. Джейсон вновь со вздохом погрузился в свои невеселые мысли. Возможно ли найти хоть какую-то тропинку к сердцу Ники, хоть как-то достучаться до нее?

* * *

Вернувшись домой, Ники чувствовала, что жизнь покидает ее. Она постоянно вспоминала те страшные минуты в Галвестоне, когда увидела Джейсона с Трейси. Ей так хотелось верить ему, но он забыл все свои обещания, разбил ее хрупкую надежду. И теперь она могла думать только об одном — что же на самом деле произошло между ними.

К действительности и возвратил телефонный звонок. Нахмурившись, она подняла трубку.

— Алло?

— Миссис Стеллар? — раздался знакомый женский голос.

— Да, я.

— Это Стефани Берне, бывший секретарь мистера Стеллара.

— Здравствуйте, — натянуто отозвалась Ники. Стефани рассмеялась.

— Я удивляюсь, как вы вообще со мной разговариваете. Я позвонила, чтобы извиниться за свое глупое поведение в тот день, когда я уволилась.

— Вам не за что извиняться, — вежливо возразила Ники.

— Есть. — Стефани тяжело вздохнула. — Я просто хочу, чтобы вы знали — между мной и мистером Стелларом ничего не было. И он никогда не поощрял меня. Я сама во всем виновата.

— Понимаю, — пробормотала Ники, не слишком веря этим объяснениям.

— Просто мистер Стеллар из тех мужчин, в которых всегда влюбляются женщины, — задумчиво продолжала Стефани.

— Вы правы, — согласилась Ники.

— Я имею в виду, что очень многие женщины приходили к нему в офис и уходили ни с чем, пытаясь расположить его к себе. А мистера Стеллара это ужасно раздражало, как будто он не знал, что заставляет их себя так вести. Видели бы вы, как Трейси Райт увивалась за ним на рождественском приеме, куда мы с ним ходили! Бедный, он был так раздражен…

Внезапно у Ники возникло подозрение:

— Это Джейсон попросил вас позвонить мне?

— Что вы, нет, — не задумываясь, просто и искренне ответила Стефани. — Я даже ни разу не разговаривала с ним после увольнения.

— Откуда же у вас мой домашний номер?

— Он сохранился в одной из моих записных книжек, еще с тех времен, когда мистер Стеллар постоянно посылал вам цветы.

Ники долго молчала, затем осмелилась спросить:

— Так вы говорите, мой муж никак не поощрял Трейси Райт на том злополучном приеме?

— Никоим образом. По правде говоря, миссис Стеллар, я ни разу не замечала, чтобы он поощрял какую-нибудь женщину.

— Джейсон только что нанял Трейси на работу, — сообщила Ники.

Стефани помолчала.

— Даже если так, я думаю, у него не было другого выхода. Я хорошо помню, он несколько раз говорил мне, чтобы мы никогда не прибегали к услугам Трейси Райт.

Ники вздохнула.

— Стефани, я очень благодарна вам за этот разговор.

— Подождите. Дело в том, что…

— Слушаю.

— Знаете, мистер Стеллар действительно от вас без ума. Может быть, это не мое дело, но мне показалось, что у вас с ним возникли проблемы. И я искренне хотела бы, чтобы вы дали ему шанс.

— Спасибо, Стефани.

Ники повесила трубку, но разговор с секретаршей не шел у нее из головы.

* * *

На следующее утро она проснулась в подавленном настроении, ужасно скучая по Джейсону. Ее не покидала мысль, что вчера в магазине она погорячилась. Всю ночь она обдумывала свое поведение.

Да, Джейсон был нечестен с ней, скрыл от нее правду. Но как реагировала бы она, скажи он ей о Трейси раньше? Ники понимала, что в любом случае присутствие Трейси вызвало бы у нее приступ дикой ревности, хотя это ни в коей мере не оправдывало Джейсона.

Ники собралась с церковь, гадая, появится ли Джейсон на крестинах. Она попыталась разобраться в своих чувствах. Конечно, она была счастлива за сестру и Ричарда и не пропустила бы крестины племянника ни за что на свете. Но она боялась оказаться рядом с отцом и его женой. Ники несколько раз встречалась с ней и вынуждена была признать, что Сандра неплохой человек. Но ее броская внешность убеждала Ники в том, что отец покинул маму из-за легкомысленного стремления обладать этим «трофеем» в зрелые годы, когда мужчине постоянно нужны доказательства того, что он чего-то стоит.

В церковь она приехала рано. Войдя внутрь, увидела мать, отчима, Мередит с Ричардом, а также самого виновника торжества — Ричарда-младшего. Взрослые горячо поприветствовали ее. Вивиан сообщила, что Мак и его жена еще дома, собирают детишек, но вот-вот будут. И мать, и Стив спросили о Джейсоне, Ники натянуто объяснила, что он приедет позже. Чтобы избежать дальнейших расспросов, она попросила разрешения взять ребенка на руки, нежно обняла и поцеловала пухлую розовую щечку, размышляя о новой жизни, растущей в ней самой.

Возвращая малыша сестре, Ники увидела, что в церковь входят отец и Сандра, и ее охватило волнение. Глядя, как они идут по проходу, Ники невольно отметила про себя, что они прекрасная пара. Малколм Смит в свои пятьдесят с небольшим, был красивым, седеющим мужчиной, а Сандра, тридцатипятилетняя блондинка с вьющимися волосами, казалась воплощением женского совершенства. Оба были безупречно одеты: Малколм в серый костюм отличного покроя, Сандра — в лиловое шелковое платье и норковое манто.

Они приблизились, и Вивиан первой подошла поздороваться.

— Малколм, Сандра! Мы рады, что вы здесь, — приветливо произнесла она, протягивая руку.

— Счастлив видеть всех вас, — отвесил общий поклон Малколм.

Подошла Мередит с малышом.

— Привет, папа! Встречай нового внука.

Он приветствовал дочь восхищенной улыбкой:

— Дорогая, ты выглядишь просто великолепно. — Он расцеловал ее в обе щеки. — Какой прелестный малыш!