Прошепчи его имя - Элизабет Торнтон

Хью проснулся с первым лучом солнца, оделся, зажег свечу и невольно замер, засмотревшись на Абби. Он всегда хотел увидеть, как она будет выглядеть утром после ночи любви. И вот перед ним был ответ на его вопрос. Спящая красавица улыбалась во сне. Что ей снилось?

Хью не мог устоять — наклонившись к девушке, он разбудил ее поцелуем.

Абби проснулась и резко села на постели.

— Что такое? Что случилось?

— Ничего, — успокоил ее Хью. — Все просто замечательно. Я просто хотел поговорить с тобой, — он снова поцеловал ее соблазнительные влажные губы. — Вчера у нас не было на это времени.

— Нам уже пора ехать? — спросила Абби.

— Только не тебе. Ты останешься под защитой Тома, пока мы с Харпером съездим в банк за книгой. Мне нужна записка с твоей подписью, подтверждающая, что я имею право открыть сейф.

— В банк? — переспросила Абигайл.

— Ну да. Ведь ты же сказала, что книга там.

— Я… да, конечно.

Память окончательно вернулась к Абби. Ведь Хью и раньше уже говорил, что ей лучше оставаться в укрытии, пока он не получит книгу и не выторгует в обмен на нее помилование для нее и для Джорджа. Абби нельзя прятаться у друзей или родственников или даже в доме Хью — ведь именно там ее скорее всего будут искать. Поэтому лучше ей остаться здесь. А как только Хью договорится с Лэнгли и Абби не будет угрожать преследование властей, он вернется за ней.

Все правильно, только ее здесь уже не будет.

— Лэнгли наверняка захочет допросить тебя лично, — предупредил Хью. — Но я буду рядом, так что бояться нечего.

Сердце ее разрывалось. Как нежен его голос. Как все это мучительно.

— Сейчас дам тебе ключ от сейфа, — быстро произнесла Абби.

Она написала записку, выслушала указания Хью по поводу того, что ей надлежит делать в его отсутствие. Потом пришел Харпер, и они с Хью не успели проститься наедине.

Не обращая внимания на присутствие Харпера, Хью крепко сжал девушку в объятиях и поцеловал в губы.

— Не надо грустить, — сказал он. — Я знаю, что делаю. Просто наберись терпения.

— Хью! — вдруг воскликнула она, когда он открыл дверь.

— Что такое, Абби?

Взгляд ее говорил яснее всяких слов.

— Я люблю тебя, Хью.

Улыбка чуть тронула его губы.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь за тобой. Когда все закончится и можно будет подумать о себе. Хорошо?

Девушка кивнула.

— И помни, что я сказал тебе. Никуда не выходи без Тома.

Абби заперла дверь и присела на краешек кровати, тупо глядя прямо перед собой. Все к лучшему. Гораздо легче будет справиться с Томом, чем с Хью и Харпером.

Не загадывай далеко вперед, приказала себе Абби. Думай только о следующем шаге.

Она долго сидела так, прежде чем пришла в себя и обрела ясность мысли. Оставалось только придумать, как избавиться от Тома, чтобы отправиться в Дувр за злополучной книгой.

* * *

Хью, ничего не понимая, смотрел на разложенные на столе вещи, которые он достал из сейфа Абби. Письма, юридические документы, концертные программки и зарисовки тех мест, где ей довелось побывать, разные другие мелочи, но ни одной — ни одной — книги. Хью ощупал сейф дюйм за дюймом, не желая верить своим глазам, но нигде не нашел секретного отделения.

Харпер смотрел на обескураженное лицо Хью, переминаясь с ноги на ногу. Он достаточно хорошо знал Хью Темпла-ра, чтобы угадать за маской безразличия нарастающий гнев. Харпер понимал, что мисс Вейл скоро небо покажется с овчинку. Но сам он не готов был поверить в ее виновность. Несмотря на предубеждение против женского пола, Харпер проникся уважением к этой юной леди. Мисс Вейл была дерзкой и смелой, и за последние дни они стали одной командой. Значит, девушка заслуживала, чтобы ей дали возможность объясниться.

Но, конечно же, для мистера Темплара все выглядело по-другому. Он ведь не смотрел на мисс Вейл как на отважного маленького солдата. Он видел в ней женщину, свою женщину, а такие вещи всегда лишают мужчину разума.

Тщательно взвешивая каждое слово, Харпер медленно произнес:

— Может, ее брат наврал ей и спрятал книгу где-то в другом месте? Может, мисс Вейл что-то не поняла? Или книга в другом сейфе, в другом банке?

— Она прекрасно все поняла, — Хью вдруг резко выпрямился, затем смахнул со стола все бумаги Абби и прижался лбом к решетке полуподвального окошка.

Последовала долгая пауза, затем Харпер произнес:

— Но все это не имеет никакого смысла. Мисс Вейл не могла не понимать, что обман ее непременно раскроется, причем очень скоро. Так чего же она хотела?

— Денег! — с горечью произнес Хью. — Боже мой, кто способен понять женское вероломство?

— Так вы думаете, что мисс Вейл готова продать книгу нашим врагам? — с недоверием переспросил Харпер.

— Не ради себя — ради брата. Ведь Джордж младший сын, он не наследует состояние. Он наверняка сделал это ради денег и каким-то образом умудрился вовлечь Абигайл в свою дьявольскую игру.

— Но она должна понимать, что это не сойдет ей с рук. Рано или поздно мы поймаем их обоих, и тогда никакие деньги не помогут.

— Наверное, она считает, что, как только избавится от книги, против нее не будет никаких доказательств.

— Это не похоже на мисс Вейл.

Голос Хью был холоднее льда:

— Вряд ли ты можешь считать себя специалистом в женской психологии, Харпер. Особенно когда речь идет о мисс Вейл. А теперь приготовь лошадей. Я присоединюсь к тебе через несколько минут. И будь осторожен. Вполне возможно, что это ловушка.

— Ловушка? Так вы думаете, что мисс Вейл могла подстроить для нас ловушку?

— Отчего бы и нет? Похоже, она на многое способна.

Харпер бросил на него взгляд, от которого смутился бы сфинкс, но Хью не обратил на него внимания. Харпер постучал в дверь, вызывая клерка с ключом, и вышел.

Как только клерк запер его одного внутри, Хью заставил себя отвернуться от окна. Он глубоко вздохнул, пытаясь хоть немного успокоиться. Ему хотелось что-нибудь разбить, свалить на пол сейф и долго-долго пинать его ногами. Но он всего лишь собрал разбросанные по полу бумаги, сложил их в железный ящик и запер его ключом, который дала ему утром Абби.

«Я люблю тебя, — сказала она на прощанье. — Я люблю тебя, Хью». Теперь ему стыдно было даже вспомнить, что он почувствовал. Всю дорогу до банка Хью вспоминал в мельчайших деталях прошедшую ночь и давал себе клятвы сделать все, чтобы оказаться достойным такой необыкновенной женщины, как Абигайл Вейл. Она ничего не просила у него. Она отдала ему себя без сомнений и колебаний.