Алый ангел - Элизабет Торнтон

– Какие выводы вы можете из этого сделать? – спросил он, указывая на текст выступления Фокса.

– Это осторожная речь, – задумчиво ответил Десаз. – Но заметьте, месье Фуше: он по-прежнему лоялен к Франции. И учитывая настроения, которые царят сейчас в Англии, он посмел сказать столько, сколько вообще возможно.

– На самом деле сказал он очень мало, – отметил Фуше.

Десаз бросил быстрый взгляд на своего начальника. Фуше считался чрезвычайно проницательным и хитрым человеком. Его мысли, спрятанные за привычно вежливой маской, никогда нельзя было угадать.

С деланной уверенностью Десаз произнес:

– Я считаю, что мистер Фокс придерживается тех же взглядов, что и раньше.

– О, – сказал Фуше со слегка заискивающей улыбкой, – я так понимаю, вы были допущены в узкий круг его ближайших друзей?

Десаз сел прямо.

– Не совсем. Но думаю, что могу без преувеличения скалить, что мистер Фокс в какой-то степени мне доверяет.

– Первый консул будет рад слышать это, – сказал Фуше и снова наполнил пустой стакан собеседника.

Молодой человек с сомнением посмотрел на начальника. Следующая реплика Фуше убедила его.

– Вы прекрасно справились с задачей, так близко подобравшись к мистеру Фоксу. Теперь я могу вам сказать, что с той же целью послал в Англию двух лучших своих агентов. Вы один сумели добиться большего, чем просто завязать знакомство с этим человеком. Интересно, как вам это удалось?

Явно расслабившись, Десаз сделал большой глоток и наконец ответил:

– Случилось так, что я смог оказать мистеру Фоксу небольшую услугу. Потом все пошло как по маслу.

– Я весь внимание, – сказал Фуше, откинувшись на спинку стула.

Улыбка Десаза была почти самодовольной.

– Не секрет, что мистер Фокс питает сильную антипатию к герцогу Дайсону.

– И это взаимно.

В ответ на вопросительный взгляд Десаза Фуше пояснил:

– Я имел удовольствие познакомиться с герцогом во время мирных переговоров. В высшей степени интересный человек. Прошу, продолжайте.

Лишь осознав сказанное собеседником, Десаз подчинился:

– Любовницей Дайсона является некая Луиза Пельтье. Насколько я понял, она переехала в Англию не столько спасаясь от революции, сколько желая разбогатеть.

Улыбнувшись, джентльмены обменялись понимающими взглядами. Спустя мгновение Десаз продолжил:

– Я поставил себе целью добиться дружбы мадемуазель Пельтье. Из ее собственных уст я узнал важный секрет: ее покровитель, Дайсон, собирается привезти из Франции девушку, которую он считает своей подопечной, – Габриель де Валькур. Вы знаете ее?

– Знакомое имя, – ответил Фуше, отложив этот вопрос для дальнейшего рассмотрения. – И что?

– Можно сказать, что я схватился за соломинку, – признал Десаз. – К мистеру Фоксу оказалось не так просто подобраться. Я подумал, что ничего не потеряю, если займусь Дайсоном. Я проводил Луизу Пельтье до имения герцога в Корнуолле, а потом направился в Фалмут, расположенный всего в нескольких часах езды. Я собирался было оставить эту затею и ехать в Лондон, но яхта Дайсона вернулась из Франции. Прекрасное судно, – задумчиво промолвил молодой человек. – Оно стоит на якоре в Фалмуте.

– И?

– Мне повезло.

Улыбнувшись, Десаз стал описывать сцену, происшедшую в баре несносной фалмутской гостиницы, где ему наконец удалось обнаружить кого-то, кто хотел поговорить о герцоге. Это был юнга Дайсона. Было очевидно, что парнишка боготворит своего хозяина. И осторожно расспросив юнгу, Десаз узнал не только о том, что подопечная Дайсона не хотела с ним плыть, но и что девушка сопротивлялась и получила повреждения.

– Она фактически пленница в крепости Дайсона, – заметил Десаз.

– И мальчик настолько тебе доверился, чтобы рассказать это? – с удивлением в голосе спросил Фуше.

– Конечно. Я прикинулся ярым бурбонистом, далеким от сочувствия глупой девчонке, не понимавшей, какое это счастье – получить прибежище в Англии. Я дошел до того, что стал критиковать герцога за слишком снисходительное отношение к девушке. Возражения мальчика были весьма убедительными. Он сообщил мне очень много, сам ни о чем не подозревая.

– То, что вы рассказали, в высшей степени интересно, но как, скажите, это могло подружить вас с мистером Фоксом?

– Честно говоря, я сам могу только гадать. Но на следующий день я вернулся в Лондон и написал мистеру Фоксу записку, в которой изложил полученные сведения. В целях осторожности я придал письму несколько негодующий оттенок. Вы понимаете. «С каким бы сожалением я ни относился к недавним событиям во Франции, мне невыносимо видеть, что с моей соотечественницей обращаются столь непочтительно» и так далее. Фокс вызвал меня в тот же день, чтобы я полнее изложил обстоятельства похищения девушки. Мой рассказ очень обрадовал его. И с тех пор он считает меня своим другом.

Фуше нахмурился.

– И? – нетерпеливо промолвил он. – Как мистер Фокс использовал информацию, которую вы ему передали?

– Не могу сказать. Этим он со мной не поделился. Но странное дело…

– Да?

– Вскоре после этого Дайсон женился на своей подопечной. В газетах было объявление. И Фокса это, мягко говоря, очень огорчило.

– Действительно? И в чем проявилось его неудовольствие? – за апатичным тоном Фуше скрывалось нетерпение, которое ему с трудом удавалось не проявлять.

Как оказалось, Десаза нельзя было торопить. Фуше подавил вздох и сделал маленький глоток вина.

Десаз разглядывал замысловатый узор на камине.

– Я был там, когда Фокс прочитал объявление в «Лондон газетт».[45]

– Где именно вы были?

– Гм? А, в «Брукс». Это, кстати, один из клубов Фокса. Оплот вигов. Хотя cuisine[46]оставляет желать лучшего, общество…

– Да, да. Я все это знаю. Просто будьте так любезны, опишите, в чем проявилось неудовольствие мистера Фокса, когда он прочитал объявление о женитьбе Дайсона.

– Насколько я помню, он швырнул газету на стол и сказал что-то вроде: «Черт побери этого человека! Я никак не ожидал, что он зайдет так далеко. Но не сомневайся, Шерри, я еще доберусь до него».

– Шерри?

– Ричард Шеридан, драматург.

– Интересно, – задумчиво произнес Фуше, рассеянно гладя подбородок указательным пальцем. – И какой вывод вы можете сделать из всего, что только что мне рассказали?

– Не знаю, что и думать. Разве что Фокс, возможно, хотел опозорить герцога, но тот сумел сберечь свою репутацию.