Совращенная - Вирджиния Хенли

Алекс собралась с мыслями. Нужно как-то решать вставшую перед ними проблему.

– Мы должны заплатить по процентам. Я выиграла тридцать гиней, получу деньги за последнюю карикатуру. Как маджонг? Принес доходы?

– Пару фунтов, не больше. Отнесу их в «Коуттс», дабы заткнуть им глотку. Ничего, милая, выкрутимся как-нибудь.

– Предлагаю заложить ваши драгоценности.

– Ха, драгоценности! Я их давным-давно продала. Пришлось заложить Лонгфорд-Мэнор, а что мне еще оставалось?

Сердце Александры ухнуло вниз. «Иуда Искариот, Дотти! Вы не просто эксцентричны, вы психопатка!»

В очередной раз нарядившись Алексом Шеффилдом, Алекс отнесла карикатуру в газету, но получила всего пять шиллингов. Волна отчаяния захлестнула ее. Ей никогда не заработать сумму, необходимую на покрытие долгов Дотти. Им даже не прокормиться на ее гонорары, и уж тем более не уберечь Лонгфорд-Мэнор от кровожадных волков. Обстоятельства лишили Алекс дома в детстве, и угроза вновь потерять кров ужасала ее. Она даже не поинтересовалась, сколько Дотти взяла взаймы и каковы выплаты по процентам.

Добравшись до дома, она тут же побежала к бабуле, но птичка уже упорхнула из гнездышка. Девушка постаралась справиться с охватившей ее паникой. Она посмотрела на портрет бабушки и прошептала:

– Что же ты натворила?

Обнаженная рыжеволосая красотка взирала на нее с невозмутимой улыбкой на устах, в памяти всплыли слова Дотти: «Немного греха ни одной женщине не повредит, напротив, это делает ее неотразимой». Только сейчас Алекс сообразила – эта картина принадлежит Невиллу Стейнсу, потому и висит здесь, над камином.

Алекс вернулась в свою комнату и принялась листать книгу об Эмме Гамильтон, пока не нашла нужные главы. В глубине сознания начала оформляться идея. Она отложила книгу, разделась, встала перед зеркалом и осмотрела свое тело критическим взглядом. От ее плана попахивало полным безрассудством. Все остальные шалости не шли ни в какое сравнение. Ей придется завязать свои моральные принципы в узелок и забросить его на чердак.

Александра тщательно оделась. Она должна выглядеть сногсшибательно. Девушка остановила выбор на кремовом платье с глубоким декольте, открывающим ее упругие груди, позвала Сару и попросила ее вплести в кудри бирюзовую бархатную ленту.

Когда Сара поинтересовалась, отчего госпожа облачается днем в вечерний наряд, Алекс осадила ее строгим взглядом:

– Не задавай лишних вопросов, Сара, тебе не понравятся ответы.

Она накинула на плечи черный плащ и в последний момент решила снова воспользоваться веером Дотти из страусовых перьев для создания драматического эффекта. Алекс взяла кеб и поехала на Пэлл-Мэлл.

Александра знала, что нужно отбросить все колебания и действовать, пока безрассудство не покинуло ее. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и переступила порог здания. Все куртизанки в приемной тут же обернулись на нее, в каждом взгляде – понимание. Женщина приходит сюда только по одной причине: она проститутка и надеется получить место в первоклассном борделе.

– Я хочу поговорить с Шарлоттой Кинг, – сказала Александра подошедшей к ней девушке.

Алекс старалась не смотреть на джентльменов, перебрасывавшихся шуточками с девицами. Слава Богу, она никого из них не знает! Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Чарли появилась в приемной. Хозяйка обменялась любезностями с господами и лишь после этого подошла к незнакомке.

Александра смело посмотрела ей в глаза:

– У меня есть к вам деловое предложение, миссис Кинг.

Чарли подняла безупречную бровь:

– Предложения – моя работа.

Александра не сдержалась и нервно хихикнула. Чарли окинула ее с ног до головы оценивающим взглядом, не упускающим ни малейшей детали.

– Следуйте за мной. – Чарли поднялась по ступенькам в личные покои и закрыла за собой дверь, наблюдая за тем, как Александра снимает плащ.

– Что привело вас ко мне?

– Деньги, конечно же.

– Конечно, – рассмеялась Чарли. – Вы хороши в нашем ремесле?

– Не знаю, никогда не пробовала.

Брови Чарли взлетели вверх.

– Вы девственница? Мне нужны опытные девушки. У некоторых из моих клиентов весьма специфические сексуальные наклонности. Здесь не любительский театр, милая, наша задача доставлять мужчинам удовольствие.

– То, что я предлагаю, наверняка доставит им удовольствие, но не физическое.

– Разве есть какой-то иной способ? – Чарли усмехнулась.

– Есть масса иных способов. Но я говорю о визуальном. Я хочу давать представления. Это своего рода маленькая пьеса за тонким занавесом. В свете ярких ламп публика увидит немного больше, чем просто силуэт, но тайна останется тайной. Обычно девушка начинает представление полностью одетой, а заканчивает обнаженной. Она может раздеться и лечь в постель или принять воображаемую ванну. Каждая поза полна грации и эротизма. Возбуждающим стимулом становится штора, отделяющая ее от публики, создающая иллюзию недосягаемости.

– Раздевайтесь.

У Александры пересохло во рту, и она судорожно сглотнула. Однако шестое чувство подсказало – стоит проявить малейшее колебание, и Чарли укажет ей на дверь. Александра взяла себя в руки, задрала носик и начала медленно разоблачаться. Если она не сможет показать свое тело одной-единственной женщине, как она сделает это на глазах у представителей противоположного пола, отделенных лишь тонким занавесом?

Когда Чарли велела ей повернуться, Александра проявила необычайную грацию, потом взяла веер и принялась обмахиваться им, то скрывая, то открывая свое тело.

– Одевайтесь. Вы само очарование и прекрасно знаете это. Фигурка у вас превосходная, но я не потому вас беру. Ваше отношение – вот что импонирует. Вы леди до мозга костей – редкое качество для борделя. Как вас зовут?

– Каприс, – решительно заявила Александра, с невиданной скоростью натянув на себя одежду.

– Что ж, Каприс, я стану платить вам две с половиной сотни за пять вечеров в неделю плюс комната и стол.

Алекс пришла в замешательство. Она рассчитывала давать представление раз в неделю.

– Две сотни за один вечер в неделю. Иначе публике это быстро наскучит. Комната и стол мне ни к чему, я не могу здесь жить.

– Двести гиней за представление? Мои лучшие девушки получают не больше сотни!

– За сто гиней они ублажают одного мужчину, я буду доставлять удовольствие многим.

В комнате повисла тишина.

– Сто. Не хотите, как хотите. Плюс испытательный срок. Если мой бизнес пойдет вверх, получите надбавку. Можете начать в пятницу.

– В субботу. Я стану приходить по субботам, чтобы джентльменам было что вспомнить на воскресной службе в церкви.