Своенравная леди - Нэн Райан

Остин и Том Кэпс встречались с коммивояжером, продающим колючую проволоку. Для беседы они использовали кабинет Остина в редакции «Эха». К концу встречи они договорились о цене, количестве и дате поставки.

После заключения сделки Остин пригласил коммивояжера на ленч в ресторан отеля «Уичито». В полдень они вошли в салун Лонгхорна, чтобы пропустить по стаканчику, прежде чем вернуться на ранчо. Они стояли у длинной стойки и спокойно потягивали виски, когда мужчина, сидевший за одним из обтянутых зеленым сукном столов, окликнул Остина.

— Мистер Бранд! — громко сказал Карл Тейлор. — Можно пригласить вас на партию покера?

Старший брат Карла, одна рука которого не действовала — результат пулевого ранения несколько лет назад, — невозмутимо рассматривал Остина и его управляющего. Норман Тейлор был на пять лет старше Карла. Он считался более спокойным, но и более опасным. Несмотря на искалеченную левую руку, он был очень грозен, и его боялись все законопослушные жители штата. Все знали, что братья Тейлор, крадущие скот, — самые отъявленные негодяи во всем Техасе. Спорить с ними — значит навлечь беду на свою голову.

Остин повернулся к игрокам в покер и улыбнулся:

— Спасибо, Тейлор. Я не играю.

Глаза Нормана Тейлора сузились.

— Обнося забором землю, ты ставишь на карту свою жизнь, — угрожающе молвил он.

Карл Тейлор и трое игроков в покер, сидевших за столом, рассмеялись.

Взгляд Остина был тверд.

— Удача будет на моей стороне, Тейлор. Всякий, кто нарушит границу, рискует лишиться жизни.

Карл Тейлор поднялся со стула, но старший брат рывком вернул его на место.

— Черт бы тебя побрал, Остин Бранд! — резко бросил Норман Тейлор. — Думаешь, что все пастбища вокруг — твои?

Его лицо побагровело, в темных глазах горела ненависть.

Остин налил себе порцию виски, залпом выпил и кивнул Тому Кэпсу. Том направился к двери, а Остин медленно двинулся к столу, где сидели братья Тейлор. Он остановился между ними, положил руки на спинки их стульев и наклонился.

— Мне, конечно, принадлежит не вся земля, джентльмены. — Он дружелюбно улыбнулся братьям. — Просто я владею сотней тысяч акров и намерен, черт побери, огородить их.

Он выпрямился и небрежной походкой вышел из салуна.

Норман Тейлор рассеянно потер свою сухую руку.

— Этот ублюдок не отрежет нас от пастбищ. Он оставит ворота — или мы проделаем их сами!

Поздним утром Сюзетта подошла к конюшням. В кладовой Дэнис Сандерс чистил седла. Старый Нат в надвинутой на глаза шляпе дремал на солнцепеке, сложив руки на животе. Вокруг больше никого не было видно. Сюзетта обрадовалась. Вероятно, Остин и Том еще в городе. Остальные ковбои разъехались по своим делам. Сюзетта осторожно прошла на цыпочках мимо спящего Ната и поздоровалась с застенчивым молодым ковбоем:

— Доброе утро, Дэнис.

Парень вскочил.

— Мэм, — поклонился он.

— Не оседлаешь ли мне лошадь, Дэнис? — небрежно спросила Сюзетта. — Я собираюсь прокатиться к подруге.

Дэнис нахмурился:

— Мэм, очень жаль, но мне приказано, чтобы… то есть… мне не разрешили давать вам лошадь без позволения Ната или Тома.

— Дэнис, я твоя хозяйка, так же как и мистер Бранд. И я прошу тебя оседлать мне лошадь.

— Знаю, мэм, но не могу этого сделать. Мистер Бранд… он снимет с меня голову, если я позволю вам…

— Ладно, Дэнис. Я справлюсь сама. Я намерена проехаться верхом, и мне не нужны сопровождающие. С этими словами Сюзетта направилась к конюшне.

— Погодите минутку! — окликнул ее Дэнис. — Я… я оседлаю лошадь. Надеюсь, мистер Бранд не очень рассердится.

— Не волнуйся, Дэнис, — улыбнулась Сюзетта. — Я беру мистера Бранда на себя. Оседлай мне Танцора. И — спасибо, Дэнис.

— Хорошо, мэм. — Долговязый парень кивнул и отправился выполнять ее указания.

Как чудесно было в одиночестве нестись по холмистой прерии! Сюзетта пустила Танцора галопом, наслаждаясь тем, как ветер треплет ее волосы. Склоны холмов были усеяны полевыми цветами, и воздух был напоен их сладким ароматом. Сюзетту охватило восхитительное чувство полноты жизни и свободы. И счастья. Она улыбнулась, вспомнив разговор с Остином за завтраком. Как замечательно было бы иметь сына. Он непременно будет большим, сильным, светловолосым. И красивым. Когда у них появится сын, Остин, возможно, перестанет обращаться с ней как с ребенком.

Визит к Анне доставил Сюзетте огромное удовольствие. Женщины собрали корзинку с ленчем, взяли Джоша и Санни и отправились на задний двор. Анна расстелила одеяло под кривым вязом. Шестилетний Джош бегом пересек двор и сказал, что очень хочет есть. Его маленькая сестричка Санни, круглолицая четырехлетняя девочка, набрала полную пригоршню картофельного салата. Анна не успела остановить ее.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнула Анна и перехватила маленькую пухлую ручку, прежде чем Санни успела отправить ее в рот.

— Я хочу есть, мамочка, — объяснила Санни, тряхнув каштановыми кудрями, рассыпавшимися вокруг ее маленькой милой мордашки.

Джош, стоявший на коленях рядом с Санни, засмеялся и поцеловал ее.

— Джош Вудс, ты когда-нибудь оставишь свою сестру в покое? — взмолилась Анна.

— Конечно, мамочка, — тряхнул темноволосой головой Джош и схватил кусок шоколадного пирога.

Он успел съесть половину, прежде чем отвлекшаяся мать заметила, что он делает.

— О Боже, Джош! Ты же знаешь, что десерт не едят первым! — воскликнула Анна, бросив беспомощный взгляд на подругу.

Сюзетта рассмеялась, схватила мальчика и посадила рядом с собой. Она поцеловала его и сказала:

— А как насчет кусочка жареного цыпленка, Джош?

— Идет, — кивнул он, пытаясь выскользнуть из ее объятий.

Санни вскоре заснула здесь же, на одеяле. Она лежала на животе, запихнув кулачок в рот. Джош убежал и начал кувыркаться на траве. Сюзетта растянулась на спине и сказала Анне, что надеется скоро забеременеть.

Анна сидела около спящей дочери и ласково гладила мягкие как пух каштановые волосы Санни.

— Это прекрасно, Сюзетта. Ты будешь замечательной матерью. Я часто жалуюсь на эту парочку, но они стоят каждой затраченной на них минуты.

— Я знаю. Они оба такие милые, и я не могу дождаться, когда у меня появится собственный ребенок.

— Обязательно появится. У вас с Остином будет чудесный ребенок. Не сомневаюсь, что Остин до смерти хочет детей.

Сюзетта, прищурившись, посмотрела на Анну.

— Не уверена. Иногда мне кажется, что я заняла место его маленькой Дженни.

— Что ты этим хочешь сказать? Неужели Остин говорил, что не хочет детей?