Предвкушение счастья - Данелла Хармон

Через полчаса Брендан уже поднимался на борт «Пустельги».

Он испытывал угрызения совести, обманув старого капитана, но он больше не доверял самому себе, когда Майра была так близко. Слава Богу, у него была шхуна, где он мог укрыться. Если бы он остался на ночь в доме Эштона, то она закончилась бы в постели Майры. Он любил ее и боялся этого чувства. Он не был готов расстаться с морем и любимой шхуной.

Брендан не хотел снова испытывать боль, оказавшись перед выбором между девушкой и шхуной. И это толкнуло его на побег.

Он проснулся в своей постели на борту мерно покачивавшейся шхуны, когда солнце давно уже взошло. В каюте все еще пахло порохом, и Брендану вспомнились вчерашний бой, грохот пушек, крики людей и его шхуна, летящая по волнам…

Заложив руки за голову, он улыбался, глядя на переборку. Наверху послышались шаги. Должно быть, это Лайам с первыми посетителями. Да, горожане устроили ему торжественный прием, как и бедняге Мэтту. Но бедняге ли? Похоже, Мэтт наслаждался своей славой.

Шаги направлялись к люку, но они были слишком легкими для Лайама и торопливыми. Наверняка это Дэлби. Господи, только не сейчас…

Дверь тихонько открылась, и Брендан притворился спящим.

Кто-то прошел по каюте и дотронулся до него.

— Капитан?

Брендан распахнул глаза. Это была Майра.

— Мне жаль, что я разбудила тебя. — Глаза девушки блестели, а щеки разрумянились, словно она бежала по холоду. — Не думала, что ты еще спишь.

— Вообще-то я уже не спал.

Она озорно улыбнулась и прикоснулась к его руке.

— Не похоже.

— Я думал, это Дэлби.

— А, это тот коротышка с вечно больным животом?

— Он самый.

Майра присела и с любовью посмотрела на него. Вопреки словам он был совсем сонным, густые волосы спутались, лицо безмятежно, глаза чуть припухли. Сквозь распахнутый ворот рубашки виднелись крепкая шея и золотистые волосы на груди. Брендан был таким красивым и желанным, что у Майры перехватило дыхание. Она облизнула губы и прикоснулась к его заросшей щеке.

Глаза Брендана потемнели.

— Ты выгладишь так аппетитно, как завтрак после трехдневного голодания, милая.

— Правда? — Она провела пальцем по его губам. — Так почему бы тебе не поцеловать меня и не попробовать, так ли хороша я на вкус?

Брендан засмеялся, притянул ее к себе и поцеловал. Потом он выпустил Майру и посмотрел на нее таким взглядом, от которого у нее быстро забилось сердце и кровь застучала в висках. Она взяла его руку и благоговейно поцеловала каждый палец, его большую ладонь, а потом прижалась к ней щекой. Брендан запустил пальцы в ее густые волосы, и Майра вздохнула, закрыв глаза.

— Я соскучился по тебе, Майра.

Майре вдруг вспомнилось, как Брендан на палубе торопливо зарисовывал картину боя, как он стоял у штурвала шхуны, как смутился, когда горожане подхватили его на руки и торжественно пронесли по площади. Она с благоговением прижала к губам его руку и тихо произнесла:

— Я тоже тосковала по тебе, Брендан.

Он улыбнулся и отвел взгляд, словно это признание смутило его.

— Вы оба были такими смелыми и отважными. Он покраснел.

— От кого ты узнала?

— Старр говорил мне, — ответила она с лукавым блеском в глазах.

— А! Так вы друзья?

— Мы… знакомы.

— Меня это не удивляет. — Он провел пальцем по ее носу и мягким, нежным губам. — Ты со своими котами, а Старр — с цыплятами.

— Цыплятами? — Майра удивленно приподняла брови.

— Ну да, цыплятами. Ты не поверишь, но я застал его, когда он разговаривал с одним петухом, которого мы взяли на камбуз на суп. Он посадил его себе на плечо и расхаживал, точно пират с попугаем.

Майра засмеялась.

— Ну, мы, любители животных, должны держаться вместе, — сказала она и опять принялась целовать его пальцы. Ее глаза блеснули, и она лизнула его палец.

Брендан испугался и занервничал:

— Не надо.

— Почему?

— Я сказал — не надо, и все!

Он попытался выдернуть руку.

— Я тут лежу и сгораю от желания, а ты делаешь все, чтобы свести меня с ума! Ну перестань!

Его голос был не очень убедительным, и Майра снова провела языком по его пальцу.

Страстное, ослепляющее желание захватило Брендана, он вырвал свою руку, испугавшись тех чувств, которые она пробуждала в нем.

— Майра, это непристойно!

Майра воспользовалась этим замечанием, чтобы дать ему понять, что рассердило ее.

— Непристойно сбегать из дома посреди ночи, Брендан. Думаешь, я не заметила твои следы на месте приземления? Или тропинку, которая вела по лужайке? Удивительно, как ты не сломал свою глупую шею! А отец думает, что ты все еще спишь.

— Так оно и есть, — улыбнулся Брендан.

Она снова завладела его рукой.

— Ты любишь меня, Брендан?

— Конечно.

— Так же как свою шхуну? — дерзко спросила она. — Скажи откровенно, Брендан.

— Я очень люблю тебя, Майра.

— Я не о том спрашиваю. Я спросила, ты любишь меня так же, как и свою дурацкую шхуну?

Он не заметил дразнящие нотки в ее голосе. Все, что он слышал, — это два слова: «дурацкая шхуна», и это больно задело его. Он задумчиво произнес:

— По-другому.

— Как по-другому?

— Черт, Майра, как ты можешь сравнивать женщину со шхуной! Это совершенно разные вещи!

— Неужели? — Она посмотрела на него, и в ее глазах засветился огонек. Он не мог обмануть ее. Разве он забыл, что она — дочь корабельного мастера? — Неужели они так отличаются?

Он дернул ворот своей рубашки и, вздохнув, выдавил:

— Нет. — Если бы только она поняла! Но она хорошо понимала, в этом и проблема. — Майра… Шхуна ведь сделана из дерева, а женщина — из плоти и крови, и обе рыдают, когда плохо. Обе завладевают сердцем мужчины, очаровывают и завораживают его. Они обе женщины, Майра! Красивые, нежные и…

— Брендам…

— Преданные, любящие и…

— Брендан…

Он умолк, удивляясь странному чувству, появившемуся у него.

— Тебе не нужно объяснять мне. Я… я знаю, как это бывает с моряками. — Она улыбнулась.

— Ты рассердилась?

— Нет. Ведь это не дало бы мне ничего хорошего, верно? — Она опять слабо улыбнулась.