Ненавидеть нельзя любить - Ольга Петрова

– Зачем ты мне об этом говоришь?

Стоило ему заговорить о Дине, Ольге начинало казаться, что сразу же начинает рассыпаться на мелкие кусочки то хрупкое, что связывает их.

– Чтобы ты поняла, что без тебя я никогда не буду счастливым, чтобы ты не отталкивала меня, чтобы не пыталась убежать.

Он говорил с таким чувством, с таким напором, что Ольга понимала – ее и без того шаткой обороне не выстоять.

– Да что я только о себе?! Даже если ты снова попытаешься сбежать, оттолкнешь меня, я тебя не оставлю. Я буду рядом с тобой все равно. Она ненавидит тебя. Я всегда это чувствовал, а теперь знаю наверняка. Я боюсь за тебя, за твоего сына. Вам угрожает опасность, и я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя и того, кто тебе дорог, – он замолчал, не зная, какие еще найти слова, чтобы убедить Ольгу.

– Ну хорошо. Я не знаю, что мне с тобой делать, да и со всей этой ситуацией, – Ольга опять вздохнула. – Подожди меня в машине, мне нужно сходить за кошачьим приданым. А потом я буду думать.

– Куда тебе нужно?! – не понял он.

– В магазин, купить приблудному котенку предметы первой необходимости, – пояснила она. – Кирюшка нашел котенка, мы его оставили у себя, теперь нужно собрать ему приданое.

– Тогда я с тобой, – он сразу открыл дверцу, тем самым давая понять, что спорить с ним бесполезно. – Я тебя не отпущу ни на минутку.

Ольга с легкой долей иронии посмотрела на Валерия, но промолчала. Он, правильно истолковав ее взгляд, смутился, но тоже ничего не стал говорить.

Они вместе вошли в небольшой ухоженный магазинчик, наполненный специфическим запахом кормов для животных. Через несколько минут в большой черный пакет с изображением киски были запакованы необходимые мелочи: здесь был и темно-синий лоточек для туалета, и наполнитель с очаровательным белым котенком во всю пачку, несколько видов консервов, сухой корм, витамины, шампунь. Еще Ольга купила обеззараживающий спрей, эффективность которого вызвала у нее сомнение, но за неимением лучшего пришлось взять этот. Глядя на ее лицо, выражавшее сомнение и недоумение, Валерий негромко спросил:

– Ты задумалась над тем, стоит ли применять это средство?

– Да нет. То, что стоит, это однозначно. Будет ли толк? Животное ведь в прямом смысле с помойки…

– Это же хорошо.

И на ее удивленный взгляд пояснил:

– Значит, настоящий боец. Если сумел выжить, и дальше будет барахтаться по жизни. А за то, что его взяли и приютили, всегда благодарным будет…

– Главное, чтобы Кирюха от него не подцепил никакой заразы, – вздохнула Ольга и спрятала баллончик в пакет.

Когда они сели в машину, Немировский предложил:

– Может, заедем куда-нибудь выпить кофе?

– Нет, вряд ли это хорошая идея, я очень спешу.

– Произвести дезинфекцию кота? – Его глаза смеялись.

– И нечего издеваться. Это действительно необходимо сделать.

– Но ведь сделаешь ты это сейчас или попозже, ничего не изменится: дети уже вступили в контакт. Может быть, ты пригласишь меня в гости и напоишь чаем?

Ольга испугалась. Глядя в ее глаза, наполненные откровенным страхом, Валерий вспомнил разговор с Костей Потаниным.

– Нет, в гости я тебя пригласить не смогу, у меня не прибрано. Опять же этот кот, беспорядок. Лучше поехали куда-нибудь пить кофе, – говоря все это, Ольга старалась не смотреть на Валерия.

– Хорошо, – сразу согласился Немировский. – Но если можно, доверь мне управление твоим автомобилем, и я отвезу тебя в замечательную кофейню, где варят настоящий турецкий напиток.

Ольга недоуменно пожала плечами:

– Ладно. Когда ты успел найти кофейню? Садись, конечно. – Она уступила ему место за рулем.

– А вот успел, – сказал он, смеясь. – Кофейня на первом этаже дома, где я снимаю квартиру.

– Ого, это похоже на западню, – усмехнулась Ольга, невольно поддаваясь его настроению.

– Да, я известный злодей и соблазнитель, этакий Синяя борода. Правда, нет ключей от потайной комнаты, но над этим я работаю. Едем? – Он залихватски подмигнул своей спутнице.

– Едем, уговорил, – кивнула Ольга, чувствуя себя абсолютно счастливой рядом с ним и испытывая угрызения совести от этого.

Минут через пять она не выдержала и заговорила:

– Ты меня упрекал в том, что все эти годы я избегала встреч с тобой. Но, как видишь, я была права: нам нужно держаться на расстоянии друг от друга, иначе мы перестаем контролировать порывы своего… – она остановилась в поисках нужного слова, – инстинкта, что ли…

– Твой инстинкт распространяется на всех окружающих тебя мужчин?

Теперь он, не отрываясь, смотрел на дорогу.

– Нет, почему ты так решил? – рассмеялась Ольга. – Только на тебя.

– Тогда это называется любовью к одному конкретному человеку. А если эта любовь не умирает в течение десяти лет, значит, она имеет право на существование и все преграды, возникшие на ее пути, всего лишь временные и подлежат устранению. Наверное, я не то сказал. – Он сердито замолчал.

– Отчего же? Первая часть твоей речи мне понравилась. А вторая, конечно, прозвучала излишне резко.

Ольга старалась не смотреть на Валерия. Его слова испугали ее. Она столько раз думала о том, что он сейчас сказал. Вернее, столько раз запрещала себе думать на эту тему, а теперь Немировский озвучил ее мысли, и ей стало очень неуютно. Все сказанное было правдой, от которой не было спасения.

Они подъехали к дому, на первом этаже которого располагалась небольшая кофейня. Вышли из машины. Ольга нажала кнопку на брелке сигнализации. Машина довольно хрюкнула и подмигнула фарами.

– Пойдем ко мне. – Он умоляюще заглянул ей в глаза. – Я сам сварю тебе кофе.

Ольга долго молчала, разглядывая его лицо, и думала о том, что от судьбы действительно не уйдешь.

– Не нужно кофе. Я устала бороться с собой. Просто пойдем к тебе. – И она протянула ему руку.

Через час, выйдя из ванной в незнакомой, какой-то нежилой, но довольно чистой квартире, она медленно пошла в сторону кухни, ориентируясь на вкусный запах настоящего кофе.

Валерий стоял в одних джинсах и сосредоточенно смотрел на дешевенькую блестящую джезву.

– Привет. Пахнет замечательно. Ты умеешь готовить? – Он поднял на нее глаза, и Ольга почувствовала, как горячая волна снова заполняет все ее тело, словно и не было только что огненного шквала страсти, который бросил их в объятия друг друга, стоило им переступить порог квартиры.

Валерий смотрел пронзительно нежно. Тогда, в юности, взгляд был другим: в нем было больше собственнического, хотя любовь и нежность радовали ее и тогда.

– Тебе сахар класть? – спросил он, улыбаясь и оставляя ее вопрос без ответа.