Золотая Серединка - Наталия Доманчук

– А почему Вы этого так боитесь? А все из-за этой планки, которую Вы сами себе поставили.

– И что мне делать?

– Опустить планку. Это первое. Второе – смириться, прям здесь и сейчас, что даже если в вашем разводе виноваты Вы – то прямо тут и сейчас вы на это плюнете и разотрете. Три раза! Вы человек, а не робот. И вам свойственно ошибаться! Надо прийти спокойно на встречу, послушать его доводы, аргументировать свои, не стесняясь, спокойно, но без особого энтузиазма и самое главное без унижений, спокойно встать, попрощаться и поехать домой. Там уже сделать выводы, но опять же без особого самобичевания…

– Я знаю, что он мне скажет. И я хочу быть готовой к этому ответу. Помогите мне, Пожалуйста, Валерия Иосифовна!

– Конечно, дорогая, моя. – Она села со мной рядом на кушетку и приготовилась слушать.

– Он мне скажет, – я набрала побольше воздуха и тихо произнесла: – что он меня никогда не любил.

– Это не так. Он любил Вас. Может быть он просто сейчас не любит, и ему кажется, что никогда не любил. – Она положила меня на кушетку, а сама стала прогуливаться и рассказывать мне сказки о любви.

– Вы думаете, что местом обитания любви считается сердце? На самом деле сердце – не источник, а индикатор любви. И любовь живет не в сердце, а в голове…

Я лежала с закрытыми глазами и с удовольствием слушала ее лекцию на тему любви. Вспоминала, что я чувствовала, когда только познакомилась с Кириллом, как меня бросало то в жар, то в холод от его первых прикосновений. А так же сравнивала эти ощущения с нынешними, когда я находилась рядом с Эдвардом.

– Вы не заснули, Ирина? – Валерия Иосифовна дотронулась до моей руки.

– Нет, что Вы!

– Так вот, страдание возникает из-за недостатка серотонина. Что же касается главного «виновника» – дофамина, то он дает полную концентрацию на предмете страсти. Он властно понуждает добиваться цели, стремиться к обладанию столь желанным предметом.

– И как долго может длиться любовь?

– Состояние пылкой влюбленности длится в среднем 12–17 месяцев. Этого в принципе достаточно, чтобы добиться взаимности или получить окончательный отказ. Если бы огонь страсти пылал дольше, он просто сжигал бы нас дотла, что явно не входит в планы природы. Счастливые любовники умирали бы от истощения, а отвергнутые – от невыносимых страданий. Но нет правил без исключений. В отдельных случаях любовь может длиться очень долго. Особенно, если это любовь несчастная.

Я почему-то сразу подумала, что этот вариант про меня, и именно потому, что моя любовь несчастная – она и не дает мне покоя до сих пор.

– А для счастливой любви у природы есть механизм, который превращает буйное пламя в ровный огонь. Для несчастной любви такого механизма нет – только инстинкт самосохранения. Он срабатывает не всегда.

– Наверное, у меня несчастная? – спросила я почти шепотом.

– Почему Вы так решили?

– Потому что мне до сих пор больно.

– Вам больно от того, что он Вас бросил? Или от того, что Вы продолжаете его любить и хотите быть с ним? – спросила Валерия Иосифовна.

Я резко встала с кушетки и четко ответила:

– Нет, я не хочу быть с ним.

– Значит и любви уже нет. Осталась только обида.

– А куда же она подевалась? Моя любовь?

– Ну вот смотрите: когда цель достигнута, пылкая влюбленность угасает по мере того, как растет привязанность. Фаза тихого блаженства предусмотрена природой на срок, необходимый, чтобы выносить и выкормить младенца. Ее продолжительность – в среднем три года. На четвертом году многие отношения распадаются.

– Но люди же живут вместе годами!

– Конечно, очень многие пары демонстрируют поразительную живучесть чувств и отношений. Но это иные чувства и иные отношения. И связаны они не с древними, «рептильными», а с поздними, чисто человеческими структурами мозга. Можно называть это дружбой, можно – вечной любовью. В любом случае эти чувства – другая тема.

– Значит, во мне нет любви. А только привязанность?

– Если Вы не горите желанием быть с ним каждую минуту, засыпать с ним на одной подушке и ухаживать за ним – то скорей всего в Вас кипит обида за напрасно прожитые с ним годы.

Я опустила голову. Да, скорей всего именно обида, потому что просыпаться с ним в одной постели я не то, чтобы не хотела – я бы уже это категорически не допустила.

– Но уверяю Вас, что это не так. Да, пусть Вы ошиблись, и Ваш первый выбор был неверным. Но Вы приобрели огромный опыт, который даже если и прочитаешь в книжках, или услышишь от психолога, все равно не прочувствуешь! Это надо только пережить.

– Да, Вы правы. И я не буду об этом жалеть. Спасибо Вам, Валерия Иосифовна, я, пожалуй, пойду…

И хоть меня уже не так трусило от предстоящей встречи, но я начала готовиться к ней за пять часов – сразу помчалась в салон красоты, а затем в магазин прикупила обновки, которые и натягивала на себя, когда за мной зашла Таша:

– Опаньки, это что за маскарад такой? – спросила она меня, увидев в оранжевых колготках.

– Надоело быть серой мышью. Решила преобразиться.

– И именно для встречи с моим Кириллом?

– Он еще мой, – я решила с ней немного поиграть, – и будешь себя плохо вести – вообще не отдам, поняла?

Таша не на шутку испугалась. Куда-то подевалась ее смелость и уверенность в себе, и она только хлопала ресницами и смотрела на меня.

– Эй, я пошутила! Мне твой Кирилл и даром не нужен.

– Зачем тогда так наряжаться? – она посмотрела на себя в зеркало, – я, вот, в джинсах иду…

– И отлично. Он любит спортивный типаж…

Таша меня перебила:

– Ага, и ты специально так наряжаешься, чтоб его позлить?

– Именно. Хочу услышать от него пару дерзких фраз. Может, он сосредоточится на моем неудавшемся наряде и не сможет сказать главного?

– Чего именно? – Таша явно не понимала. Или очень хорошо делала вид, что не понимает.

– То, что он никогда меня не любил, – я ответила ей спокойно и даже сама удивилась себе: уж как то очень быстро я свыклась с этой мыслью.

Таша пожала плечами, мол поступай, как ты считаешь нужным.

Уже через час мы стояли перед дверью Кирилла и Таша все никак не решалась позвонить в эту бронированную и всю обшитую красным дерматином дверь:

– Не знаю, что-то у меня ужасное предчувствие, – хныкала она и переминалась с ноги на ноги.

– Не боись, даже если он и разозлится, то потом отведает моего пирога с капустой и подобреет.

– Ага, твой пирог с капустой из ресторана «Штоле»! Неужели ты думаешь, он не был в этой забегаловке?