Свет твоих глаз - Джоди Хедланд

– Даже Жан? – Пьер говорил непринужденно, но слова рухнули между ними, как непреодолимая стена.

Жан. Милый, добрый, надежный Жан.

– Пьер… – она осеклась. Ну почему он появился после всех этих лет и вызвал у нее чувства, которых она никогда не испытывала к Жану?

– Прости, ma chérie, – сказал он, словно ощутив ее внутреннюю борьбу. – Я не должен был о нем говорить. Это было нечестно с моей стороны.

Анжелика кивнула и отстранилась от него.

– Кажется, мне бы не помешало немного свежего воздуха.

– Прости, пожалуйста. – Пьер не отпустил ее талию.

– Мне нужна лишь минутка, чтобы собраться с мыслями.

Несмотря на распахнутые окна и несущийся с озера бриз, в зале было душно. Анжелике хотелось сбежать от толпы, подальше от взгляда Эбенезера, от шепотков и переглядываний, которые ее преследовали. Ей нужно было подумать, разобраться с тем, что происходит в душе, распутать клубок непонятных чувств по поводу Пьера и Жана.

Пьер аккуратно повел ее мимо танцующих пар.

– Возле дома есть небольшая фруктовая рощица.

– Я хочу несколько минут побыть одна, – сказала Анжелика, когда они выскользнули через черный ход к одному из огородов, и зашагала, опережая Пьера, к тени деревьев, обрамлявших широкий участок.

Когда Пьер попытался пойти за ней, Анжелика вскинула руку, останавливая его.

– Я не оставлю тебя без присмотра. – Пьер взял ее за руку и сжал так, словно это было самое естественное на свете движение.

– Но я не смогу думать, если ты будешь рядом. – Анжелика аккуратно переступала вьющиеся стебли фасоли, подобрав платье, чтобы не испачкать его влажной землей.

– И о чем же ты хочешь подумать? – спросил он.

– Обо всем.

– Тогда позволь тебе помочь.

– Ну как ты мне поможешь, когда ты сам – часть всего, что мне нужно обдумать?

Оказавшись в тени большой яблони, она повернулась к Пьеру лицом. Анжелика знала, что нужно отправить его обратно в дом: когда он стоял так близко, ее покидала способность связно мыслить.

Пьер задел головой низко свисающую ветку, и его тщательно зачесанные волосы окончательно растрепались.

– Дай мне шанс, – ответил он. – Возможно, я буду полезнее, чем ты думаешь.

Анжелика не осмелилась встретиться с ним глазами и отвернулась к спокойному синему заливу.

Пьер тоже смотрел на воду, а потом обнял Анжелику за плечи и привлек к себе.

Она напряглась и застыла, но лишь на мгновение, а затем прижалась к нему сильнее и опустила голову ему на плечо.

– Это место просто великолепно, правда? – В безоблачном небе мелькнул баклан, сделал круг и камнем упал на водную гладь.

– Наш остров – самое красивое в мире место.

– Ты права.

– Права? – Анжелика ждала от него обычного возражения о том, что при всей своей любви к острову Пьер все же предпочитал приключения и лесную глушь.

Он повернулся к ней лицом. И от серьезности его глаз Анжелика почувствовала, как замирает сердце.

– Это самое лучшее место в мире, – прошептал он, – оттого, что ты здесь.

– Пьер, пожалуйста, не надо…

– Позволь мне закончить, прежде чем снова ответишь мне «нет». Выслушай меня, и, если после этого ты все равно ответишь отказом, я уплыву с острова в конце лета и больше ни слова об этом не скажу. – Он взял ее руки в свои и сжал. – Я не могу не думать о свадьбе с тобой.

Анжелика задрожала, ее колени внезапно ослабли.

– Я не могу спать, я не могу есть, я даже работать не могу, не думая о том, как я хочу быть с тобой, Анжелика.

Она прекрасно знала, что он чувствует, потому что сама отгоняла от себя такие же мысли. Все прошлые недели она боролась с собой, пытаясь вести себя с ним как с другом, но сил притворяться уже не осталось.

– Знаю, ты не веришь, что я когда-нибудь смогу отказаться от торговли мехом. Ты убеждена, что со временем я буду несчастен на этом острове.

– Это правда…

– Нет. Возможно, когда-то это было правдой для прежнего Пьера, для человека, которым я раньше был. Но теперь, когда я изменился и принял Бога, это перестало быть правдой. Я пытаюсь следовать Его наставлениям, что бы Он для меня ни готовил. И, возможно, отец был прав относительно торговли пушниной. Она приводит к худшим из грехов, и благочестивым людям стоит держаться от этого как можно дальше.

Анжелике хотелось с ним согласиться, но часть ее сердца сопротивлялась, потому что это была бы неправда. Анжелика очень хотела, чтобы Пьер остался, но знала, что ложью она этого не добьется.

– Твой отец ошибался. Он не сумел справиться с собой и позволил торговле себя погубить, но это не значит, что с тобой произойдет то же самое.

Пьер начал было качать головой, но Анжелика продолжила:

– Тебе не обязательно поддаваться соблазнам, которые несет с собой торговля мехом. И твоя работа не заставит тебя грешить. На самом деле ты можешь даже послужить примером для других, показать им, что значит жить по слову Божьему.

Он молчал, глубоко уйдя в свои мысли. Возможно, вспоминал свою бригаду и тех вояжеров, которые признали его главным.

– Пьер, ты прирожденный лидер. Если кто-то и сможет что-то изменить, то это ты. – Она не хотела убеждать его вернуться в леса, но не могла позволить Пьеру отрицать правду о себе. – Господь дарует нам разные страсти, и ты любишь то, что делаешь. Не нужно отказываться от своего призвания, Он сможет указать тебе верный путь в любом месте.

Музыка, долетавшая из дома, окутывала их, смешивалась с дыханием ветра, с шелестом листьев, которые, казалось, трепетали в такт вальсу.

Пьер наконец повернулся к ней и поднес ее затянутую перчаткой руку к губам. Тепло поцелуя даже сквозь шелковистую гладь отдалось покалывающим ощущением.

– Благодарю тебя за искренность, Анжелика. Ты всегда поддерживала меня и всегда в меня верила. Приехав домой, я впервые понял, насколько нуждаюсь в этом и как это люблю.

Ветер трепал его рассыпавшиеся кудри, и Анжелика, не удержавшись, дотронулась до непокорных прядей. Ей хотелось стянуть мешающие перчатки и позволить пальцам зарыться в его густые волосы. Но она заставила себя сдержаться и лишь пригладила выбившуюся прядь.

От нежного прикосновения ее пальцев Пьер дрогнул и встретился с ней глазами. Анжелика стояла так близко, что буквально ощутила проскочившую между ними искру.

– Я знал, что ты понимаешь, насколько я люблю торговлю мехом.

Он поправил прядь на ее виске, мимолетно коснувшись щеки.

– Она у тебя в крови, – шепотом ответила Анжелика.

– Не стану отрицать. – Пьер провел костяшками пальцев по ее скуле и подбородку. – Но я узнал, что есть на свете то, что я люблю куда сильнее торговли.