Цветы к сентябрю - Николай Станишевский

Мне показалось, что за одним из деревьев кто-то прячется. По крайней мере, ветер над безжизненной равниной донёс до меня лёгкий, приятный запах. Я сразу узнала его. Нежный аромат духов «Бертюжар».

Ветер дунул ещё раз, за деревом что-то мелькнуло. Я пригляделась — это был кусочек ткани, скорее всего плательной — голубой, в крупный чёрный горошек. Теперь у меня не оставалось сомнений — за деревом притаилась женщина, скорее всего, опять же я. Что ж, тем интереснее будет наблюдать за собой со стороны.

Почему я так решила? Наверное, потому, что у меня когда-то тоже было такое платье, сейчас я отчётливо вспомнила. Правда, покупали мне его давно, в последнее время я его вообще не видела, но, опять же, специально и не искала… Покупала его мне моя мама…. Но я совершенно не помню её лица!

Как странно, что Память вернулась ко мне именно ночью! Порой казалось, что это не сон, я и в самом деле вспоминаю, я вижу все наяву!

Неожиданно сзади хлопнула дверь, и я невольно обернулась. В сторону рощи неторопливо направлялся человек.

Мужчина.

Расстояние между нами было небольшим, но я не видела его лица. Не могла рассмотреть. И вновь не понимала, почему?

Мужчина медленно шагал по серой, выжженной солнцем траве. Поначалу я чувствовала себя неловко — стоило ему повернуть голову, и он бы меня заметил. Что бы я ему тогда сказала? Я представила эту сцену и почувствовала, как рот разъезжается до ушей. В душу вошло непонятное, тревожное чувство.

Мужчина подошёл ближе. И тут я, наконец, поняла, что меня беспокоило. Это было странной абсурдной вещью, которая не укладывалась в сознании. Меня поразила его голова. Она была повёрнута ко мне затылком. Я смотрела на него со стороны, но видела не профиль, а именно затылок. Такого быть не могло…

Теперь я знала, что он меня не заметит — на затылке не бывает глаз. Неловкость отпустила, но чувство тревоги осталось. Я поняла, что это и есть мой муж.

Скорее всего, мне никогда не суждено увидеть его лица…

Сколько раз он приходил ко мне во снах и воспоминаниях! Но его облик до сих пор остаётся неизвестным…

Мужчина прошёл мимо, я ещё раз окинула его взглядом. Высокий, плотный, волосы начали седеть. Кого он мне напоминает?

Ощущение беспокойства усилилось, даже во сне я почувствовала, как заныли височные кости. Я машинально подняла руки и потёрла голову. Нет, я опять надумала лишнего. Конечно, он напоминает мне только собственного мужа — его образ до сих пор живёт где-то в подсознании.

Мужчина подошёл к деревьям и остановился. Кусочек голубой ткани мелькнул ещё раз, исчез, а потом из-за дерева вышла молоденькая девушка. И тут я почувствовала, как у меня задрожали колени.

Это была и я, и не я.

Внешне мы практически не отличались, только она была намного моложе и, естественно, симпатичнее.

Кто же ты, моя миловидная двойняшка?

«Ещё один обрывок воспоминаний, — пронеслось в голове. — Мне снится то, что происходило несколько лет назад…».

Девушка сделала несколько шагов по направлению к мужчине и остановилась. Теперь они стояли рядом, совсем близко — мне показалось, что сейчас они обнимут друг друга…

Девушка положила руки мужчине на плечи, он приобнял её за талию. Она лучезарно улыбнулась, подняла голову, выжидающе посмотрела ему в глаза, и в тот момент… я ослепла… Словно на голову накинули плотную чёрную ткань, потому что все исчезло одновременно. Я судорожно дёрнулась и в страхе оглянулась. Позади — такая же непроглядная тьма.

Мои губы приоткрылись, из груди вырвался протяжный стон.

В следующий момент я поняла, что уже не стою, а лежу. Появилось ощущение, будто что-то мягкое, упругое и живое бьётся подо мной. Решив, что сейчас оно меня сбросит, я попыталась его ухватить. Руки встретили пустоту, но какая-то неведомая сила уже переворачивала меня на живот, заставляла подтягивать колени к подбородку и давила на шею так сильно, что, казалось, хрустнут позвонки.

Перед глазами вспыхнули красные круги. Маленькие огненные спиральки, вращаясь внутри себя, быстро увеличивались в диаметре и заполняли собой окружающее пространство.

«Колеса… — мелькнула мысль. — Колеса смерти…. Наверное, она так близко, что послала своих гонцов…».

Невидимый железный скребок царапнул и потянул внутренности наружу. Очевидно, кишечник никак не хотел появляться на свет, поэтому он дёрнул так, что моё тело чуть не разорвалось пополам. Руки и ноги стали ватными и почти ничего не ощущали, впрочем, я их тоже. Кишечнике бьющимся в агонии пищеводом хотели оторваться от позвоночника, но никак не могли этого сделать. Невидимка тянул за пищевод спереди, а железный скребок напирал сзади.

Я зажмурилась, и боль постепенно ушла. Открыв глаза, я увидела, что стою на четвереньках посреди большого тёмно-красного коридора. Настолько длинного, что его конец терялся в багряной тьме. Повинуясь внезапно нахлынувшему ощущению, я поползла вперёд, словно собака, которую тащат за поводок. Скорее всего, именно в конце коридора находится моя долгожданная конура. И, может быть, там я, наконец, обрету покой.

На стенах висели картины, но мне не удалось разглядеть, что на них нарисовано. Очертания фигур и лиц терялись в пурпурной, трепещущей дымке.

«Это — сцены из моей прошлой жизни! — внезапно догадалась я. — Только сейчас мне уже нет до них дела. Какая разница, что с тобой происходило, если тебя ведут на бойню, словно бессловесную тварь?».

Но всё равно, было бы неплохо взглянуть…

Похоже, тот, кто всё это затеял, угадал мои мысли. Я почувствовала, как натянутый пищевод ослаб, и скребок, наконец, перестал хозяйничать у меня внутри. Я остановилась, немного отдышалась и медленно поднялась на ноги.

В коридоре было жарко. Я ощутила это, когда окончательно выпрямилась, потому как тяжёлые, крупные капли сразу потекли по лицу и спине. Все ещё не веря, что невидимка меня отпустил, я опасливо подняла правую руку и размазала пот по щеке.

Алое марево слабо подрагивало, от этого казалось, что по картинам пробегает лёгкая пенистая рябь. Не в силах преодолеть любопытство, я забыла об опасениях и подошла ближе.

Это были не картины, но фотографии.

На одной из них худощавый мужчина с тонкими, стреловидными усиками обнимал полную миловидную женщину. Оба улыбались и смотрели куда-то вдаль, поверх моей головы.

Они были сфотографированы на фоне чего-то большого и тёмного… Дом?

На втором фото женщина, уже одна, усадив на колени маленькую забавную девчушку, ласково придерживала её за плечи. Девочка показалась мне знакомой, но где раньше я могла её видеть, так и не вспомнила. На мгновение вспыхнула мысль, что она — моя дочь, но, вспыхнув, тут же погасла. Безусловно, папа бы об этом сказал. Да и женщина, что на фотографии, скорее всего, мать этой девочки и жена мужчины с усиками. Чем-то, кстати, она похожа на меня. По-моему глазами…