Любовный пасьянс - Саманта Фостер

— И до чего же приятно видеть, что ты стала обращать внимание на мужчин. Да и то сказать пора уже, пора подумать о собственном гнездышке и о том, чтоб завести деток. Как ни крути, а ты — последняя из Райсов. А тебе ведь не хочется этого, правда?

От его слов у Элли даже мороз побежал по коже. Она гордо выпрямилась, скрестила руки на груди и надменно произнесла:

— Последней я буду или нет, но племенной кобылой я становиться не желаю. И позволь сказать, что этот француз не очень-то подходит на роль племенного жеребца.

— А ты откуда знаешь? — усмехнулся Рупер.

— А, черт! — взорвалась девушка и рванулась на улицу, крикнув, на ходу:

— Скажи Фелиции, где я буду.

Стиву пришлось проезжать мимо «Алмаза». Харрис Смит махнул ему рукой, прося остановиться. Владелец салуна только что переговорил с Дейвом Торнтоном. Этот разговор сильно разочаровал Смита. Снова Элли ускользнула, и контракт со «Стейт Карго» снова продлен! Опять эта паршивая сучонка разрушила его планы! А время уходит, уходит! Смит оплачивал свои приобретения и покупал новые земельные участки, закладывая и перезакладывая уже имеющиеся у него владения. Однако средства для этого практически иссякли. Теперь ему нужно было подобраться к маршрутам, которые вели к старательским поселкам, чтобы без проблем организовать несколько успешных ограблений. Тогда он, действительно, станет тем, кем пытается стать, — богатым и влиятельным бизнесменом.

— Такер! — тихо и добродушно окликнул француза Смит.

Ни тот, ни другой в эту минуту не заметили, что прямо над ними возле открытого окна, прикрытый красной шторой, стоял Дерби Сьюард. Девушка из «Алмаза», к которой он пришел, честно отработав деньги, теперь дремала на смятой кровати, а англичанин с огромным интересом наблюдал за тем, что происходит внизу на улице.

— Я слышал от Дейва Торнтона, что вы стали полноправным совладельцем «Райс Лайн», это правда?

Стив потянул за тормоз, останавливая фургон, затем неторопливо поставил ногу на деревянную подставку на переднем сиденье и только потом ответил:

— Да, сэр.

Смит предложил Стиву сигару и закурил сам.

— Ну, уж знаете! — изумленно поднял плечи владелец салуна и выпустил несколько крупных колец дыма. — Я просто удивлен! Удивлен до глубины души! В особенности потому, что я решил предложить вам в два раза больше, чем раньше, за вашу долю.

— Сорок тысяч долларов! — невозмутимо сказал Стив.

Смит проводил глазами облачко дыма, поднимавшееся с кончика сигары, затем посмотрел в сторону и увидел в отдалении Элли Райс, которая пристально, не отводя глаз, смотрела на него.

— Пятьдесят тысяч! К ночи, я вам их доставлю!

Наверху Сьюард раздвинул шторы, чтобы они не помешали услышать ответ Такера, а Стив с трудом перевел дыхание.

Да за пятьдесят тысяч, он сможет нанять лучшего адвоката в Лондоне! И тогда показания лжесвидетеля будут опровергнуты! Пятьдесят тысяч! Это все, что ему нужно, или, по крайней мере, он думал так, пока не посмотрел в ту сторону, куда глядел Смит, и не увидел, как Элли, стоя на пороге конторы, смотрит на них так, словно собирается пригвоздить их обоих к земле. Элли удивительно беспокойная женщина, плохо воспитанная, сквернословящая, постоянно оскорбляющая его, но все же… все же… Да уж не влюбился ли он в нее? Одно он знал точно, он ни за что не причинит ей вред.

— Извините, сэр, у меня заключен договор с Элли!

Стив откинул тормоз, взял в руки вожжи, и повозка покатилась, оставляя посреди улицы осатаневшего от ярости Смита.

Сьюард задернул штору и прошелся по комнате, задумчиво теребя свои рыжие бакенбарды. Он был изумлен, так как ожидал, что Хакер набросится на деньги, но тот отказался их принять. Это могло означать, что Такер — человек с принципами, и если так, то он, Сьюард, только зря потеряет время, стараясь договориться с ним.

А внизу на улице Бойд Уоллес остановил своего коня перед «Алмазом» в тот момент, когда сигара Смита, очертив круг, упала на дорогу.

Запыленный и до смерти уставший Бойд мечтал только о стакане холодного пива.

— Я вернулся, — сказал Бойд хрипло и начал привязывать лошадь к коновязи.

— Не расседлывай лошадь! — приказал Смит.

— Это еще почему? — изумленно посмотрел на него Бойд.

— Потому, что ты сейчас поскачешь назад к Тавизу! Скажешь ему, чтобы он забыл все, что я говорил ему раньше, и чтобы он устроил на «Райс Лайн» такую кутерьму, чтобы небесам жарко стало! Пусть делает все, что хочет, но из Мидлчерча не должен выйти ни один дилижанс! Что он будет делать и как — меня не интересует!

* * *

Примерно через час после ужина, уже на станции Портера, Элли решилась спросить Стива, зачем он остановил фургон у «Алмаза» и о чем разговаривал со Смитом. Им пришлось выйти во двор, так как Порт наорал на них за то, что они мешают ему спокойно помыть посуду, и, вообще, путаются у него под ногами. Элли хорошо знала, что на самом деле, Портер просто хотел в тишине и покое сделать пару своих традиционных глотков виски на сон грядущий. У него на этот случай была даже припасена большая плетеная бутыль, тщательно припрятанная в буфете.

— А-а… Так вот почему ты молчала всю дорогу из Мидлчерча, — протянул насмешливо Стив.

Элли взобралась на верхнюю жердь ограды и посмотрела на него. Яркая серебряная луна освещала ее лицо тем светом, который придает красивой женщине выражение чувственности и соблазнительности и заставляет мужчин делать совершенно неожиданные и неосмотрительные предложения. Поэтому Стив, глядя на Элли, призвал себя к осторожности.

— Это еще не вся причина, — ответила, наконец, Элли. — Другая заключается в том, что я терпеть не могу твою тупую рожу и терпеть не могу, когда меня лапают, облизывают и когда…

— Занимаются с тобой любовью, — улыбаясь, закончил Стив.

Она нахмурилась и отчеканила:

— Вот именно! У меня к этому нет никакого интереса!

Стив подошел поближе и оперся руками на жердь так, что одна рука оказалась по одну сторону девушки, а другая — по другую.

— У тебя к тому же еще и память плохая, — сказал он тихим вкрадчивым голосом, от которого у Элли сердце забилось, как сумасшедшее. Он еще ближе склонился к ней, практически прижавшись к ее коленям. Девушка задрожала, в тот же момент, догадавшись, что Стив это чувствует.

Внезапно она разозлилась на него, на себя. Эта злость спасла ее и на этот раз. Девушка быстро перебросила ноги через изгородь и стала за нею, оставив между собой и Стивом преграду из жердей.

— Так ты и не ответил мне на вопрос о Смите.

— Он предложил мне пятьдесят тысяч долларов за мою долю, — спокойно ответил Стив.

Элли даже дышать перестала.

— Ну… и что ты ему сказал?

Да, доля Стива стоила этих денег, но у нее не было времени и возможности собрать огромную сумму, даже если бы дела компании шли нормально.