Спасенная виконтом - Энн Херрис

К тому времени, как отец постучал в дверь ее комнаты, спрашивая разрешения войти, Шарлотта уже переоделась в простое дневное шелковое платье бледно-голубого цвета. Она впустила отца, а ее горничная, присев перед ним в реверансе, удалилась. Шарлотта тут же подскочила к отцу.

– Как он, папа?

– Спит, полагаю. Бидл сказал, что пуля поцарапала кожу, не задев мышцу, и, похоже, прошла через толстый плечевой шов сюртука. Хотя Делси и истекал кровью и еще несколько дней будет очень слаб, угрозы жизни нет, если, конечно, не начнется лихорадка.

– А за доктором послали?

– Сразу же, но Бидл свое дело знает. Думаю, что этот эскулап всего-то и сделает, что кивнет и предложит какую-нибудь бесполезную исцеляющую микстуру. – Сэр Мордред улыбнулся дочери. – Не действуй ты столь хладнокровно, Чарли, Джеку пришлось бы худо. Его уже не единожды пытались убить. Подозреваю, что, будь у убийцы шанс, второй раз он бы не промахнулся.

Шарлотта содрогнулась всем телом и плотно сцепила лежащие на коленях руки.

– Именно поэтому я и не осмелилась остановиться более чем на несколько мгновений, чтобы перевязать рану Джеку. Я бы не вынесла, если бы… – Она покачала головой, не в силах продолжать.

– Ты не знаешь, из-за чего все это происходит? – спросил отец.

– Нет, папа. Джек уверил меня, что покушение на него никак не связано со случившимся в Лондоне. Он сказал лишь, что это давняя история, уходящая корнями в прошлое, но больше мне ничего не известно.

– Что ж, хорошо, но на этот раз ты была рядом с ним и могла бы и сама получить тяжелое ранение – или даже быть убитой. Мама считает, что мы должны немедленно вернуться домой, отложив и бал, и свадьбу.

– Нет! – воскликнула Шарлотта. – Я не брошу Джека. Не станете же вы ожидать, что я оставлю его именно тогда, когда он больше всего во мне нуждается? Я на это не пойду. Матушка должна остаться. Прошу вас, уговорите ее. Ей опасность не грозит – и мне тоже. Это Джека пытаются убить.

– Я ей это уже говорил, но она чрезвычайно недовольна, – со вздохом ответил сэр Мордред. – Постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы успокоить ее, Чарли… но это должно прекратиться. Не могу же я допустить, чтобы ты постоянно подвергала опасности свою жизнь.

– Уверена, что я не подвергаюсь никакой опасности, – настолько спокойно, насколько могла, ответила Шарлотта. Нервы ее были напряжены до предела. – Пожалуйста, папа. Я люблю Джека и хочу быть рядом с ним.

– Что ж, на этот раз мы убегать не станем, но если подобное повторится…

– Упаси боже! Джек как-нибудь повлияет на ситуацию, как только поправится, – заверила Шарлотта.

– Будем надеяться. Маму я пока успокоил, но прошу тебя хорошенько подумать, прежде чем снова покидать поместье в открытом экипаже, дорогая. Я не хочу лишиться дочери.

Шарлотта подошла к отцу и поцеловала его в щеку.

– Благодарю, папа, я очень сильно вас люблю.

– И я тебя, дитя мое.

С этими словами он ушел, оставив Шарлотту одну. Выждав несколько минут, Шарлотта спустилась на один лестничный пролет и оказалась в крыле, где располагались покои Джека. Подходя к его двери, она ощущала чувство вины, но уверяла себя, что ничего плохого не случится, если она просто осведомится о его состоянии.

На стук вышел Бидл. Увидев ее, он широко улыбнулся и распахнул дверь, впустив ее в небольшую гостиную, прилегающую к спальне.

– Входите, мисс. Я ждал вас. Капитан Делси сейчас спит, но, когда проснется, я обязательно сообщу ему о вашем визите.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Да благословит вас Бог, мисс. Сейчас ему ничего не нужно, но, когда очнется, будет рад вас видеть.

– Он ведь поправится, не так ли?

– Капитану доводилось выбираться из передряг и похуже, мисс. Помнится, после битвы при Ватерлоо он очень страдал от ранения в ногу. Мы опасались, как бы не пришлось ампутировать, но все обошлось. И с этой болезнью он справится и опять будет как новенький.

Шарлотта снова принялась плакать.

– Он ведь был ранен несколько недель назад и еще не вполне оправился.

– Верно, но он человек крепкий, мисс. Не стоит волноваться. На следующей неделе он уже будет на балу танцевать, помяните мои слова.

Поблагодарив его, Шарлотта ушла. Она вернулась в свое крыло дома, а потом, поднимаясь по главной лестнице, встретилась с матушкой.

– Я была в твоей спальне, Шарлотта, но не застала тебя.

– Я ходила к мистеру Бидлу справиться о здоровье Джека.

– Но ведь отец сказал тебе, что с ним все в порядке, разве нет?

– Верно. Однако я хотела лично в этом удостовериться.

– Нечего тебе делать в его комнате! – неодобрительно воскликнула леди Стивенс. – Нужно дождаться, когда он сам будет в состоянии спуститься вниз. Надеюсь, что впредь ты станешь вести себя как подобает, Шарлотта, в противном случае я умываю руки.

Шарлотту так и подмывало дать матери дерзкий ответ, но она сумела сдержаться. Та была права, напомнив о правилах приличия, но самой Шарлотте очень хотелось находиться у постели Джека в ожидании, когда он откроет глаза и посмотрит на нее.

Шарлотта приказала себе поступать должным образом. Возможно, Джеку вовсе не понравится, что она подняла вокруг него суматоху. Джентльмены частенько находят повышенное внимание к себе дам удушающим – даже если влюблены, а Джек не испытывал к ней этого чувства.

– Я не сделаю ничего, что заставило бы вас краснеть за меня, матушка, – с чувством ответила она.

Часто моргая, чтобы сдержать слезы, Шарлотта спустилась в гостиную, которой пользовались только члены ее семьи. Этим вечером гостей в доме не было, и маркиз прислал извинения, что не сможет с ними сегодня поужинать. Однако он просил Шарлотту зайти к нему после ужина.

Не поднимая глаз на матушку, Шарлотта ответила, что с радостью уделит время маркизу. Едва ли можно найти что-то предосудительное в том, что она посидит в гостиной с джентльменом, по возрасту годящимся ей в дедушки?

Мгновение спустя посмотрев на мать, она, как и ожидала, прочла написанное на ее лице неодобрение, но никаких упреков в ее адрес не последовало. Отец просто кивнул, выражая свое согласие. Так как Джек был болен, а маркиз ужинал наверху, за столом сидело всего четыре человека. Леди Дейзи, тревожащаяся за судьбу сына, почти все время молчала, и Стивенсы чувствовали себя почти как дома, с той лишь разницей, что здесь было больше слуг, ожидающих их приказаний.

Доев пудинг, леди Стивенс встала из-за стола и удалилась в гостиную.

– Сразу после чая я поднимусь к себе в комнату, – хмуро глядя на Шарлотту, сообщила она. – Не засиживайся у маркиза долго. Я не одобряю визита в его личные покои, но отец не видит в этом ничего предосудительного.