Спасенная виконтом - Энн Херрис

Шарлотта поспешно ретировалась и сразу же пошла к маркизу. Тот сидел у огня, укутав ноги одеялом.

Посмотрев ей в глаза, он скованно улыбнулся:

– Простите, моя дорогая, что не встаю вам навстречу. Я все еще испытываю потрясение после случившихся сегодня драматических событий.

– Это неудивительно, сэр. – Подойдя к нему, Шарлотта опустилась на колени у его кресла. – Простите, что расстроила вас. Произошедшее всех нас очень потрясло.

– И вас больше всех, – ответил он, кладя руку с синими прожилками ей на голову. – Хотелось бы мне знать объяснение всему этому. Джек старался не волновать меня, но теперь я настаиваю, чтобы мне все рассказали. Я распорядился удвоить количество сторожей, патрулирующих границы поместья, и с этого момента, куда бы вы ни отправились, за вами будет следовать вооруженный грум.

– Да, это поможет развеять матушкины страхи, – согласилась Шарлотта. – Сначала я думала, что все дело во мне, но теперь подозреваю, что за этими зловещими нападениями может скрываться нечто большее.

– С чего вы решили винить во всем себя?

– Если я расскажу вам, вы, вероятно, измените свое мнение обо мне, сэр.

– Ничто не заставит меня этого сделать, – пробормотал маркиз, гладя Шарлотту, которая все еще сидела перед ним на коленях, по голове. – Прошу вас, доверьтесь мне, Шарлотта. Я хочу защитить вас – и своего внука тоже.

Краснея и запинаясь, она поведала историю о том, как забралась в дом лорда Гардинга и как познакомилась с Джеком, а также и об угрозах Гардинга.

– Что ж, мисс, признаться, вы меня удивили. – Помолчав немного, маркиз кивнул. – Теперь понимаю, почему вы вините себя в случившемся с моим внуком, но, подозреваю, тут замешано нечто большее. Уверен, однако, что за покушениями стоит именно лорд Гардинг, хоть и преследующий иные мотивы.

– Вы не сердитесь на меня, сэр?

– Ваши поступки шокируют, но они вполне объяснимы. Вы отважились на безрассудный шаг, чтобы спасти брата, который, кстати, не так уж и честен, как следовало бы. В противном случае он спросил бы у вас разрешения, а не стал бы воровать ожерелье, и тогда ничего этого не случилось бы.

– Вы полагаете, что я была не права, когда выкрала его обратно?

– Красть что-то, вам не принадлежащее, это всегда неправильно. Но в данном случае вопрос о праве собственности весьма туманен, так как ваш брат отдал вещь, ему не принадлежащую. Украшение в действительности не имело никакой ценности, а вы стремились защитить брата. В вашем возрасте я, вероятно, поступил бы так же. Тогда я был упрямым малым и, окажись в схожих обстоятельствах, безусловно попытался бы защитить своего младшего брата. Сайлас был сорвиголовой… и, к несчастью, умер в юношеском возрасте. Как вы знаете, у меня есть замужняя внучка – это ребенок моей дочери, также ныне покойной, – а единственного сына я потерял в результате несчастного случая несколько лет назад.

Шарлотта заметила в глазах старика мрачное выражение. Он покачал головой, явно расстроенный.

– Что такое, сэр?

– Думаю… мне кажется, я знаю, в чем корень всех зол. – Он выпрямился в кресле, глядя перед собой тусклым взглядом. – Вы не стали причиной, дитя мое, но лишь добавочным фактором. И Джек, очевидно, всегда разделял мои соображения о том, что смерть его отца вовсе не была случайной.

– Подозреваете, что вашего сына в действительности убили?

– Да. – Помолчав немного, маркиз добавил: – Не могу поведать подробности, потому что сам их не знаю, но, как мне кажется, в деле замешана леди… та самая женщина, на которой мой сын хотел жениться. Его любовь к ней погубила его брак с матерью Джека, у которой никогда не было шанса завоевать сердце мужа.

– Хотите сказать, что та дама его и убила?

– Не она, а ее муж… или, вероятнее всего, все организовал его кузен.

– Лорд Гардинг?

– Кто же еще! Все части головоломки прекрасно совпадают. Если бы Джек узнал что-то подозрительное, он не мог этого так оставить.

– Но ведь лорд Гардинг прикован к постели… или заставил нас поверить в это.

– Очевидно, он не лишился способности говорить и думать, – задумчиво произнес маркиз. – Сильно сомневаюсь, чтобы он лично воплотил свою затею в жизнь.

– Мистер Паттерсон! – вдруг вскричала Шарлотта. – В Лондоне они всегда были неразлучны. Как, по-вашему, мог он быть одним из нападавших? Из боязни, что Джек решит отомстить и ему?

– Паттерсон… – повторил маркиз, пытаясь вспомнить имя. – Я о нем не слышал, но, очевидно, вы попали в яблочко. Пошлю своих людей на его поиски. Если он обнаружится где-нибудь поблизости, за ним будут тщательно следить. Ему не удастся снова стрелять в Джека, потому что прежде его самого отправят к праотцам.

Глядя на гордое свирепое лицо маркиза, Шарлотта рассмеялась.

– Вы говорите так же, как Джек, когда он сердится, – пояснила она. – Очень надеюсь, что мы решили эту загадку, хотя, быть может, у меня чрезмерно разыгралось воображение.

– Надеюсь, что вы не передумали выходить замуж, дитя мое?

– Нет, сэр. Матушка считает, что нам следует вернуться домой, но я никогда бы не бросила Джека в беде.

– Вы любите его, не так ли?

– Да, сэр.

– Я с самого начала это подозревал. Очень рад, особенно учитывая, что его отец женился не по любви. Для внука я желал большего.

– Пожалуйста, не говорите об этом Джеку, сэр, – попросила Шарлотта. – Он сделал мне предложение, потому что хотел угодить вам, подарив наследника. Я ему нравлюсь, он смеется моим шуткам, но я не уверена, что он любит меня.

– Что за глупости! Он вас обожает, Шарлотта.

– Я рада, если это так, но он не признался мне в своих чувствах.

– Признается, когда придет время. Прежде я думал, что он никогда не женится, потому что не сумеет найти девушку по душе, но, когда увидел вас, понял, отчего он изменил решение.

Шарлотта заулыбалась и не стала спорить. Джек всегда был очаровательным и прекрасным собеседником. Кто бы мог подумать, что он окружил себя аурой загадочности, чтобы скрыть сердце, бьющееся ради нее?

На следующее утро Шарлотта проснулась и оделась очень рано, до того, как встанет матушка. Она быстро прошла в покои Джека. Как и днем ранее, дверь в ответ на ее стук открыл улыбающийся Бидл.

– Капитану сегодня значительно лучше, – сообщил он. – Лихорадки нет. Он чувствует себя усталым из-за потери крови и еще не готов к приему посетителей, но после обеда…

Поколебавшись мгновение, Шарлотта приняла решение. Уж лучше навлечь на себя гнев матушки, чем заставить Джека поверить, что ей нет до него дела.

– После вечернего чая я обычно отдыхаю у себя в комнате и по дороге загляну сюда, – предложила Шарлотта, и камердинер заговорщически подмигнул ей.