Две недели ожидания - Сара Райнер

Неплохо играют, думает Лу, наблюдая, как мальчишки перехватывают мяч друг у друга, затем она подходит посмотреть поближе, стараясь не привлекать к себе внимания. Она стоит на краю лужайки, ветер обдувает голые ноги, а солнце слепит глаза.

– Эй! Хочешь с нами? – кричит один из ребят.

Лу думает, что он обращается к кому-то другому, поворачивается, но никого больше нет. Они приглашают именно ее.

– О, да!

Лу обожает футбол, но редко ей выпадает шанс поиграть. В школе они играют только в нетбол^[32] и в хоккей зимой, а летом в теннис, Джорджия же ни за что на свете не станет бегать с мячиком.

– Тогда можно сыграть в «Уэмбли», – говорит мальчик. – Пап, ты стой на воротах.

– Ммм… я не знаю правила, – признается Лу.

– Ты не знаешь, как играть в «Уэмбли»?

Лу старается не замечать его насмешку.

– Все просто, – говорит его отец. – Это игра на выбывание. Каждый из вас пытается забить и не дать забить другим.

– И все?

– Ну да. Если проигрываешь, то ждешь в сторонке, пока играют остальные двое.

Лу не нужно больше никаких подробностей. Прежде чем он успевает остановить ее, Лу уводит мячик у того язвительного мальчишки, ведет его по полю. Удар! Гол!

– Можно было бы подождать, пока я вернусь на ворота, – протестует со смехом их отец и, тяжело дыша, возвращается на свое место.

Спустя три раунда, в двух из которых Лу победила, она доказывает свою правоту: да, может, она и не знает названия игры, но с ней надо считаться. Через некоторое время ее папа встает и подходит посмотреть.

– Хотите присоединиться? – спрашивает папа мальчиков.

– Нет, вы и без меня справляетесь.

Фрэнк много курит, ему тяжело бегать. Хотя он стоит вне поля и особо ничего не говорит, Лу чувствует, что он болеет за нее.

Наконец игра подходит к концу. Пока мальчики и их папа собирают вещи, Лу возвращается и плюхается рядом с сестрой, чтобы охладиться.

– Отодвинься! – велит Джорджия, не отрываясь от журнала. – Ты вся потная!

Лу все еще лежит на спине. Ее лицо порозовело, футболка и шорты обсыхают. Тут мимо нее проходит троица соперников по игре.

– А ваш сын неплох, – говорит мужчина.

– Кто? Лу? – переспрашивает отец Лу.

– Ага. Он играет за какую-то команду?

– Нет.

– Стоит привести его попробоваться за «Хичинских тигров». Мои мальчишки играют, ведь так?

Его сыновья кивают.

– А ваш ничуть не хуже. Очень быстроногий пацаненок.

– Ага, – говорит отец Лу.

Лу замечает, как хмурится ее мать.

После их ухода Фрэнк обращается к дочери:

– Я и не знал, что ты у меня так здорово играешь в футбол!

Лу пыхтит от удовольствия, довольная, что отец горд.

– Можно мне попытаться играть за «Тигров», пап?

– А зачем? – спрашивает Джорджия.

– Можно об этом подумать, – говорит отец.

Тут Ирэн с досадой восклицает:

– Но, Фрэнк, она не может играть! – Мать смотрит на дочь. Лу чувствует, как она оценивает ее с ног до головы. – Этот тип просто решил, что Лу мальчишка.

Джорджия гнусно хихикает.

Лу раздавлена. Как бы она ни старалась, ей никогда не произвести впечатления на мать.

* * *

В учительской не холодно, но Лу дрожит.

Ладно еще рассказать Ширли, во что она ввязалась. Если все получится, то придется сообщить матери, что у нее ожидается еще один внук.

Отпрыски Джорджии – радость и гордость Ирэн, она с ними постоянно видится. Но сестра выбрала традиционный путь: в двадцать четыре года вышла замуж за Говарда, финансового консультанта, и они живут в одном из самых модных районов в городке по соседству, водят новый большой «Фольксваген», ходят на роскошные обеды, а еще Джорджия, как и их мать, читает газетенку, которую Лу и в руки бы не взяла.

Как Ирэн отреагирует на планы Лу? Она бы с радостью готова была дать матери кредит доверия, да и в последнее время они обе прилагают усилия, чтобы лучше понять друг друга. Ирэн понравится тот факт, что Адам работает врачом, это точно, но в целом их тандем ввергнет ее в шок. Она будет беспокоиться о деньгах, о работе Лу, о том, что скажут окружающие, и о том, что она скажет окружающим. Короче говоря, Ирэн будет критична, пусть даже и постарается замаскировать это. Когда дело касается Лу, она всегда занимает такую позицию.

* * *

В коридоре трезвонит телефон. Это Питер, отец Кэт.

– Боюсь, Кэт в ванной, – сообщает Рич, понимая, что тесть хочет поговорить именно с ней. – Попросить ее перезвонить?

– Ага. Хотя… раз уж ты на проводе… как у нее дела, по твоему мнению?

– Ох. Хорошо… – Рич переходит на кухню, где его никто не слышит. – Скоро начнет принимать лекарства… – Он умолкает, вспомнив разговор с Саки и Майком. Вскоре оказалось, что Саки не единственная, кто считает себя уполномоченной высказывать мнение по поводу донорства яйцеклеток. Накануне коллега довел Рича до белого каления. – В ее случае лекарства достаточно щадящие. – Он умалчивает о том, что Кэт придется без конца ездить на УЗИ, чтобы отследить состояние матки. Может, Кэт и дочь Питера, но сам Питер довольно старомоден.

– И сколько это продлится?

– Зависит от отклика донора, но примерно две недели. – Рич выглядывает в сад. Все подстрижено, подвязано и убрано. Ожидание мучительно для Кэт, поэтому весь дом тоже в тревожащей девственной чистоте, но Рич не хочет волновать Джуди и Питера. Они и так через многое пришли. Рич понимает, что это Кэт должна сейчас заботиться о стареющих родителях, а не наоборот. Вместо того чтобы озвучивать свои тревоги, он говорит: – После этого нужно будет съездить в клинику.

– Остановитесь у Майка и Саки?

– Вообще-то нет…

– Господи, отношения все еще натянутые?

– Можно сказать и так. – Рич не хочет, чтобы в это втягивали Питера. Он хотел бы ликвидировать трещину в отношениях с Майком и Саки, но несправедливо будет подрядить тестя и тещу в качестве миротворцев. Кэт по-прежнему не хочет прогибаться, это ее семья, она может обвинить Рича в том, что он вмешивается. – Надеюсь, все нормализуется, если мы просто подождем.

– Наверное, это мудрое решение.

Повисает молчание, пока они оба обдумывают, что сказать дальше. Дело настолько щепетильное, что нам обоим неловко, думает Рич.

– Это Рич? – Должно быть, в комнату вошла Джуди.