Лабиринты судьбы - Марина Преображенская

— В рабочее время я не отхожу от вверенного мне поста.

— Ах, вот оно что, — понимающе протянула Марта Петровна и, обратившись ко мне, сказала: — Демина, вам будут звонить через… — Она посмотрела на часы и, пошевелив губами, произнесла: — Три минуты. Идемте.

Антон улыбнулся мне и шепнул:

— В одиннадцать.

Я взглянула на настенные часы и так же тихо ответила:

— В шесть.

— О’кей! — Антошка из указательного и среднего пальца изобразил латинскую V, потом переменил положение пальцев, зажав четыре в кулак, а пятый — большой — подняв вверх, и убежал.

Мимо нас прошел неторопливой раскачивающейся походкой Андрей Викторович и посмотрел на меня злыми рысьими глазками.

— До встречи, — бросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Оробев от его взгляда, я невпопад ответила:

— Спокойной ночи.

Он еще раз зыркнул на меня и вышел во двор.

— Ира, — после непродолжительной паузы произнесла Марта Петровна. — Я вам рекомендую подселиться к кому-нибудь в комнату. Для вас же безопаснее.

— Я бы с удовольствием, но, Марта Петровна, вы же знаете, все комнаты забиты до предела. А та, в которой есть одно место, ну как бы помягче…

— Я понимаю, — тяжело вздохнула Марта Петровна. — Но что-то нужно делать.

Я приподняла брови и так же тяжело вздохнула:

— Я понимаю…

Таня пыталась поймать меня по телефону битых пару часов, чтобы сообщить о человеке, который приехал к ней в семь утра.

— Ира, понимаешь, он был так настойчив, — тараторила она в трубку, и я представила себе, как беспокойно порхают бабочки ее ресниц, как она замечательно вздергивает своим курносым носиком и откидывает со лба надоедливую челку. — Мне показалось, что ты действительно ему нужна. Прямо сейчас. Сию секунду. Ирочка, я, наверное, неправильно сделала, что дала ему твой адрес. Но я звоню, чтобы предупредить. Понимаешь?

— Понимаю, — ответила я.

— Нет, ты ничего не понимаешь. Он сел и уехал в той машине, которую мы… То есть, которая нас…

— Понимаю, — еще раз подтвердила я. — Не волнуйся, все в порядке.

— Так он уже видел тебя? Вы с ним встречались? — с облегчением спросила Таня.

— Нет, мы с ним не встречались. Я хочу сказать, что он здесь был, но меня не застал. Но я знаю, о ком идет речь.

— Ну, слава Богу, — совсем расслабилась она. — А Андрюха здесь паникует. Мы чуть не поссорились. Зачем, говорит, даешь адрес без спроса.

— Вообще-то он прав, — сказала я и тут же прикусила язык, потому что голос Тани снова напрягся, как высоковольтная линия, и она чуть ли не зарыдала:

— Ну вот! Всегда я так! А глаза у него такие красивые, такие честные. — Таня сделала паузу, и до меня донеслись ее всхлипывания и сердитый голос Андрея.

— Ира! — с новой вспышкой оптимизма крикнула Татьяна. — Я сейчас приеду. Через часок. Я увезу тебя оттуда, и он ни за что не догадается, где тебя можно найти.

— Танечка, успокойся. Ты все сделала правильно. Я не это имела в виду, когда сказала, что Андрей прав. Он прав только в том, что люди разные и мало ли кто и зачем кого-нибудь ищет. Да и себе спокойней, скажешь «не знаю, моя хата с краю» — и все проблемы. — Я немного помолчала, вслушиваясь в детское сопение расстроившейся Татьяны, и мягким голосом добавила: — А глаза у него и правда красивые.

— Серые, — мечтательно произнесла Татьяна, и я представила, как она внимательно рассматривала Лешу, прежде чем дать ему мой адрес.

— Голубые, — с запозданием отреагировала я.

— Ну уж нет, — оживилась Таня, — скорей, ближе к зелени.

— Хамелеон! — констатировала я, и Таня легко рассмеялась. — Ну ладно, Ирок, когда в гости?

— Не знаю, у меня тут кое-какие проблемы.

— С хамелеоном? — снова погрустнела Таня, и я поняла, что еще чуть-чуть, и мне снова придется распылять свой энергетический потенциал, и без того оскудевший за последние годы моей жизни, на приведение в порядок Татьяниного настроения.

— Ну что ты, Тань! — с деланной веселостью ответила я. — С клопами.

— Да… Клопы — это ужас, но с ними справиться можно. — Она помолчала и наконец произнесла: — Ну пока.

— Пока! — Я собралась вешать трубку и услышала обеспокоенное:

— Стой, стой, стой!

— Ну чего там еще?

— В следующее воскресенье у меня день рождения.

— Правда?

— Что за глупый вопрос? Конечно, правда. Мы тебя ждем… С хамелеоном. Приедешь? Обещай!

— За себя могу поручиться, а вот за него, — вздохнула я и, чтоб закончить уже наскучивший мне разговор, все-таки заверила: — Ну ладно, обещаю.

— То-то, — обрадовалась Таня и повесила трубку.

Я вышла из подъезда. Солнце уже перекатило далеко за полдень, и длинные тени причудливо исказили пропорции двора. Моего плеча кто-то коснулся, и я вздрогнула.

— Что-то ты пуганая. — Марта стояла у меня за спиной и нервно жевала спичку, гоняя ее из угла в угол алых губ.

— Нервишки лечить надо, — согласилась я.

— Ира, я, кажется, придумала. У нас в училище есть одна девчонка. Умненькая такая. Хорошая. Она из Подмосковья и живет в общежитии с понедельника по четверг…

— Ну? — Я вопросительно повела плечами.

— Палки гну!

— Простите.

— Ничего, я просто обдумываю… Она… — Марта собрала пальцами правой руки губы наподобие бутона и легонечко оттянула их, получилось довольно смешно, и я улыбнулась.

Марта Петровна мельком взглянула на меня и, все так же сосредоточенно обдумывая вариант моего спасения, продолжила:

— Я попробую с ней поговорить. Она, по-моему, в университет на филологический поступала и чего-то там недобрала. Полбалла, кажется. Учится на машинистку, как и ты.

— В нашей группе?

— Ты «бэшка»?

— Да. Четвертая «Б».

— Нет, к сожалению. Не в вашей. Но это не так важно. Ее с поварами поселили, в пятом подъезде. Она в твой клоповник не захотела въезжать, а там было свободное место: в двухкомнатной с одной соседкой.

— Хороший вариант, — согласилась я.

— Так — да. Но потом к поварам еще восемь человек по комнатам рассовали, как селедку в банки. Теперь их четверо на две комнаты. Интеллект у девочек, сама понимаешь… Да и к экзаменам будущим не подготовишься. Она поздно приходит, рано уходит, в библиотеках сидит, на подготовительные курсы записалась. Может, подружитесь? — Марта с надеждой заглянула мне в глаза.

— Я бы с радостью, но клопы…