Как приручить герцогиню - Меган Фрэмптон

Лишний кусок сахара в чае – это мелочь. Но ей придется двигаться вперед маленькими шажками. Вопрос в следующем: действительно ли Николас искренен с ней? Иначе, зачем он постоянно предлагает ей сказать, чего она хочет, если его так изумило очередное ее заявление?

– Ты так и не ответил: ты научишь меня боксировать, Николас?

Ничего подобного Николас не ожидал. Возможно, Грифф прав, и у него действительно проблемы с воображением. Но мысль о том, что его милая хрупкая красивая жена выйдет на ринг и к ней кто-нибудь приблизится – на ринге ведь должен быть партнер – заставила его сжать кулаки.

– М-м-м… – Не зная, что сказать, он отметил, как потемнело ее лицо.

– Значит, на самом деле, ты не хочешь знать, чего я хочу, – заявила она, отвела глаза и подлила себе еще чаю.

– Я научу тебя. Просто ты меня удивила. – Его голос звучал неубедительно. Так, словно он лжет. Так, как если бы Николас на самом деле не хотел, чтобы она говорила, чего хочет, хотя настаивал на этом с того момента, как они обвенчались.

– Нет необходимости. – Изабелл снова говорила вежливым, но ледяным тоном, который использовала со всеми, кроме своей сестры. Николас ненавидел этот тон.

– Я научу.

Она пожала плечами, всем своим видом выражая недоверие и сохраняя ледяную вежливость.

– После бала посмотрим.

– Пусть будет после бала, – согласился Николас, понимая, что она ему не верит.

– Кстати, о бале, – заговорила она все так же вежливо. – Я собираюсь взять с собой Маргарет, чтобы она помогла мне решить, какое платье лучше. – После короткой паузы она повернулась и уставилась в глаза мужа. – Если, разумеется, ты не желаешь решить этот вопрос сам.

Это был вызов, Николас это отчетливо видел, но – будь он проклят – ничего не понимал. Чего, черт возьми, она хочет: получить его совет или разрешение выбирать самостоятельно? Высказав свое мнение, как он может быть уверен, что она сделает, как он хочет, только потому, что он этого хочет, а не потому, что их мнения совпадают?

Женщины, в особенности жены, и, тем более, его жена – удивительно сложные создания. Николас начал понимать это только сейчас.

– Ну… – Он все так же не чувствовал уверенности. – Думаю, вы с Маргарет отлично справитесь. Уверен, вы выберете лучшее.

Изабелл снова застыла.

– Ты уверен, что я выберу лучшее? – повторила она. Почему-то на слух эти слова воспринимались совсем по-другому, и Николас поморщился.

Проклятье! Он понятия не имел, что сказать. Возможно, ему лучше помолчать.

– Да, – буркнул он, схватил вторую половину колбаски с тарелки и засунул ее в рот.

Странно, но теперь ему показалось, что Изабелл с трудом сдерживает смех. Что ж, это все же лучше, чем ледяная вежливость.

– Увидимся позже, – сказал он, проглотив колбаску.

Изабелл слегка наклонила голову, явно не желая тратить на него слова. Николас никогда не чувствовал себя тупоголовым идиотом рядом с женщиной. Это чувство ему не понравилось.

Из неопубликованного романа с продолжением

Повелительницы Тайн

– Ты колдунья? – спросила Джейн и вздрогнула, сообразив, что это прозвучало довольно-таки грубо. К счастью, женщина – а это действительно была колдунья – не обратила на это внимания.

– Да, если у тебя есть деньги, – ответила она и захихикала.

– Да, да, у меня есть деньги. – Джейн сделала знак Кэтрин, та достала кошелек, набитый монетами, и передала хозяйке, которая сразу развязала его и высыпала себе на ладонь горсть монет.

– Этого хватит? – спросила Джейн, протянув монеты колдунье.

Та кивнула, взяла с ладони Джейн только половину монет и согнула ее пальцы над остальными.

– Этого более чем достаточно. Что ты хочешь узнать?

– Я должна найти своего мужа, – ответила Джейн, – до того, как он потеряется навсегда.

Принцесса и негодяй

Глава 23

Лавка портнихи оказалась отличным убежищем, пусть и только от беспорядочных сбивчивых мыслей. Изабелл хотелось отыскать мужа и, глядя ему в лицо, обличить, потребовать ответа, высказать… она пока еще точно не знала, что именно, но не сомневалась, что по ходу дела сообразит. Хотя можно не искать мужа и ничего не говорить, а упасть на кровать и зарыдать. Одновременно ей хотелось отыскать его и завершить то, что они начали.

Но ей надо было выбрать платье – она ведь герцогиня, дающая бал.

– Ты решила? – поинтересовалась Маргарет и осторожно потрогала нежную ткань платья – бледно-розового.

– Думаю, да. Это, пожалуйста, – сказала она и указала на ярко-розовое платье. Портниха засияла, словно Изабелл исполнила ее тайные мечты.

«Становись в очередь», – уныло подумала Изабелл. Сначала Николас, делающий вид, что хочет знать ее мнение и ее решение, а на самом деле, желающий только одного – чтобы она выбрала то, что хочет он сам, теперь модистка, улыбающаяся так, словно Изабелл сделала блестящий выбор, хотя на самом деле она сделала то, чего от нее ждали.

– Оно розовое, – скептически процедила Маргарет. – Очень розовое. – Хоть один человек не требует, чтобы она сделала выбор, который в действительности был чужим. – А это тебе не нравится?

Теперь и Маргарет ведет себя, как все. Нет, Изабелл никого не винила. Любой человек хочет, чтобы его мнение услышали и сделали выбор, который он уже сделал. Но ведь не за счет мнения другого? Не то чтобы Маргарет навязывала свое мнение. Но все же…

– Оно очень розовое, – согласилась Изабелл, стараясь, чтобы по ее лицу невозможно было определить, что она думает. Любопытно, что скажет Николас.

Совершенно нерационально приходить в раздражение из-за того, что муж может одобрить это платье. В конце концов, она действительно выглядит в нем неплохо. Это подходящий цвет для молодой женщины, недавно вышедшей замуж, и Изабелл сама сказала, что хочет выбрать платье сама.

Только часть ее существа – иррациональная, эмоциональная, доселе ей самой неизвестная – желала, чтобы он разглядел под обманчивым внешним лоском ее истинные мысли и чувства. Как может человек, доставивший ей такое неслыханное наслаждение накануне ночью, совсем ее не знать?

Быть может, в этом и заключается животная, плотская часть брака, о которой мать ее предупреждала: муж кажется милым, предупредительным, заботливым, временами восхитительным, а на самом деле ему наплевать на все, что не касается лично его.

– Ну, если ты хочешь именно это, тогда конечно. – Судя по тону, Маргарет приняла выбор сестры. – Нам надо еще присмотреть ленты для волос.

– Да ну их. А что ты наденешь?

Маргарет нахмурилась, потом удивленно покосилась на сестру.

– Знаешь, а ведь меня раньше никто никогда об этом не спрашивал.