Босиком по траве  - Эми Хармон

Мой отец уже направился к ним, протягивая руку Дону, который много лет не появлялся в церкви, если не считать рождественских служб. Интересно, не связано ли присутствие Йейтсов на службе с тем, что у них гостит Сэмюэль? Это было бы странно, однако я не могла придумать никакого другого объяснения. Когда я направилась к ним, взгляд Сэмюэля обратился ко мне, и в его глазах что-то мелькнуло. Я порадовалась, что решила одеться в красное.

Еще одна моя слабость: красные туфли. Их подарила мне Тара, когда я окончила курсы стилистов. Вообще-то она купила их на день рождения матери. Это была спонтанная покупка. Почему-то кузина решила, что тетя Луиза здорово посмеется, увидев красные туфли на высоченном каблуке. Луиза действительно посмеялась, а потом велела Таре отнести их обратно в магазин. Не могу объяснить, почему я не позволила кузине этого сделать. Просто захотела их забрать. Размер ноги у нас с Луизой был одинаковый. От одного взгляда на эти туфли я чувствовала себя намного счастливее, а для меня это было редкостью. Я предложила Таре деньги, но она увидела, какими глазами я смотрю на туфли, и с радостью объявила, что дарит их мне в честь окончания колледжа.

У меня не было никакой подходящей к ним одежды, поэтому я купила ярко-красное платье с короткими рукавами-крылышками и широкой юбкой. И хотя покупка была сделана исключительно из-за туфель, я о ней не пожалела. Правда, меня терзали сомнения: не слишком ли это вызывающий наряд для церкви? Ярко-красные туфли, платье и помада сразу бросались в глаза. Я чувствовала себя немного глупо в таком виде, так что большую часть времени наряд пылился в шкафу. Но иногда я надевала красные туфли, пока занималась работой по дому, просто потому что это было приятно. По-моему, в красных туфлях есть что-то особенное. И в это утро, собираясь в церковь, я решила, что в честь дня рождения могу позволить себе надеть красное платье и красные туфли на каблуках. Теперь мне стало интересно, что подумал Сэмюэль о моем наряде, но за интересом тут же последовало чувство вины.

– Заходите вечером, – говорил мой отец, когда я приблизилась. – В честь дня рождения Джози у нас будет барбекю. Будем рады вас видеть.

– Я принесу лимонные квадратики! – объявила Нетти. – И тогда тебе не придется возиться с десертом, Джози.

Я с трудом сдержала стон. Я терпеть не могла лимонные квадратики. И потом, мне хотелось повозиться с десертом. Я ведь планировала шоколадный торт.

– Вот и славно, – сказал папа, выходя из дверей церкви под воскресное солнце.

Я шла рядом с Сэмюэлем, пытаясь придумать, как бы мне все-таки приготовить шоколадный торт, при этом не обидев Нетти.

– Мне нравится красный цвет, – мягко произнес Сэмюэль.

Все мысли о сладостях тут же вылетели из моей глупой головы. Я рискнула поднять взгляд. Сэмюэль смотрел на меня.

– С днем рождения, Джози!

– Спасибо, – ответила я с напускной бодростью.

– Ты точно хочешь, чтобы мы пришли к тебе на праздник? – тихо уточнил он. – Твой папа пригласил нас, не спросив у тебя.

– Мы будем вам очень рады. – Если я и солгала, то дело было только в десерте. – И я смогу отдать тебе толстовку. Я все собиралась ее занести.

Лучше бы я об этом не упоминала. Упомянув толстовку, я закономерно вспомнила о том, как отчаянно цеплялась за Сэмюэля под дождем. Я смущенно уставилась на свои красные туфли.

– Я и не думал беспокоиться насчет толстовки, – негромко произнес он. – Ну, значит, увидимся.

Он повернулся и пошел к бабушке и дедушке, которые уже махали ему, стоя возле серого седана Нетти.

* * *

У Джейкоба и Рейчел было четверо светловолосых малышей, все мальчики, самому старшему семь, а младшему два. Они все время крутились под ногами. Джейкоб просил их только об одном: «Главное – не убейтесь», а Рейчел постоянно была чем-то занята: то расставляла еду по столам, то помогала мне на кухне. Проделки отпрысков ее как будто совсем не волновали. Как-то раз старшие мальчишки додумались связать четырехлетнего братца и оставить в курятнике. Бедняга полчаса орал, прежде чем кто-то заметил его отсутствие. Куры ему ничего не сделали, разве что клюнули пару раз. Я подумала, что он теперь вряд ли когда-нибудь вызовется помогать мне собирать яйца.

Джаред женился на «не местной» девушке, с которой познакомился во время учебы. Ее звали Тоня, и она всем казалась немного высокомерной. Она была не очень общительной, а сынишки Джейкоба ее попросту нервировали. Тоня не отпускала от себя двух своих дочек и на многих семейных посиделках смотрела на мальчишек в ужасе. Она была очень хорошенькая: темные волосы, аккуратное каре, идеальный макияж. Но ее портили вечно поджатые губы, и еще она постоянно начинала предложения с «Джаред, тебе не кажется, что нужно…» или «Джаред, ты должен…». В последнее время мой братец все больше напоминал запуганного муженька-подкаблучника.

Шейла, жена Джонни, была беременна близнецами. Живот уже вырос до таких размеров, что она с трудом передвигалась. Ноги у нее опухли, а тощие руки торчали в разные стороны, будто палочки от леденца. Все время, что мы провели на лужайке возле дома, она просидела в кресле, не двигаясь с места. Я носила ей корневое пиво^[21], а Тоня нагоняла на нее скуку рассказами о собственных родах, которые мы все слышали уже миллиард раз.

Утром я замесила тесто для булочек и оставила подходить, пока мы на службе. Еще я замариновала куриные грудки, которые отец собирался пожарить на гриле, а для детей были хот-доги. Я быстренько приготовила салат из зелени с огорода, а для отца – его любимый картофельный салат. Еще были чипсы, арбуз и корневое пиво. Вот и все наше нехитрое угощение. Я как раз стелила скатерть на столы для пикника, когда пришли Дон, Нетти и Сэмюэль.

Все присутствующие женщины (в том числе и беременная, и высокомерная) уставились на Сэмюэля, когда он вышел на лужайку. На нем по-прежнему были черные брюки и рубашка, в которых он ходил в церковь. Но галстук исчез, две верхние пуговицы были расстегнуты, а рукава закатаны. Смуглый, мускулистый и черноволосый, Сэмюэль резко выделялся среди моего белокурого и веснушчатого семейства. В руках он нес лимонные квадратики. Я обреченно вздохнула. На кухне у меня лежали все необходимые ингредиенты для двойного шоколадного торта со сливочной глазурью. Что ж, займусь им, когда все разъедутся по домам. Эта мысль подняла мне настроение, и я шагнула навстречу Сэмюэлю, чтобы забрать у него десерт.

Мы расставили еду по столам, произнесли короткую молитву, и все накинулись на еду. Я даже присесть не успела. Места за столами были заняты родней, так что я устроилась на ступеньках заднего крыльца и принялась ковыряться в тарелке. После готовки мне никогда особенно не хотелось есть. Наверное, я успевала наесться, пока пробовала продукты и проверяла готовность блюд. Вскоре надо мной нависла тень Сэмюэля.

– Можно я присяду?

Я подвинулась, освобождая ему место.