Нефритовая звезда - Кэтрин Коултер

— Боже, как я устал!

Посмотрев на мужа, Джул улыбнулась: «Скоро отдохнешь».

— Сочувствую. Что, тяжелый больной? — спросила она.

— Больные! Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Замечательно, я абсолютно здорова. Ты не собираешься спать сегодня внизу?

Сент вздохнул, по привычке избегая ее.

— Не хочу тревожить твой сон, — ответил он.

— А если вдруг ночью мне станет плохо?

— Думаю, могу спать в комнате для гостей с Томасом.

— Тогда мне нужно будет кричать, — заметила Джул, пристально глядя на мужа. — А от этого разболится голова.

Сент мучительно пытался найти какой-нибудь повод, чтобы только не спать с ней. Не зная, что сказать, и, увидев ванну, он произнес, ругая себя за глупость:

— Ты купалась.

— Да, Лидия помогла мне вымыть голову.

— Понятно, — сказал он, потихоньку продвигаясь к двери.

Джул стояла на своем:

— Пожалуйста, Майкл, не оставляй меня. Эти ночные кошмары… я боюсь. — «Прости, что я привираю».

Джул показалось, что Майкл тихо выругался; она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться.

— Хорошо, — сдался он, и голос его звучал как голос осужденного.

Выключив свет, Сент разделся. Джул было все равно. Она очень надеялась, что он не наденет одну из своих нелепых ночных рубашек, но он надел.

— Спокойной ночи, Джул, — сказал Сент, ложась как можно дальше от нее.

— Спокойной ночи, — нежно ответила Джул, приготовясь ждать, пока он расслабится.

— Майкл, — сказала она наконец.

— Да?

— Что ты думаешь об обете безбрачия?

Сент затаил дыхание.

— Джул, спи, — сказал он строго.

— Как ты считаешь, кому труднее воздерживаться, мужчине или женщине?

«Она сведет меня с ума», — подумал Сент, отодвигаясь на самый край постели. Она была такой невинной и простодушной!

— Я не хочу воздерживаться. «Ничего себе простодушие!»

— Послушай, Джул, — сказал он, поворачиваясь к жене, — что, черт возьми, происходит?

Она попыталась вспомнить слова, сказанные Делом Сэкстоном.

— Думаю, нам нужно сделать наш брак полноценным.

— Нет!

— Почему нет?

— Джул, прошу тебя, не начинай. Я не такое чудовище; ты перенесла страшную душевную боль, и я не стану делать тебе еще больнее, слышишь?

Сент путано говорил о том, что не хочет, чтобы она его боялась. Джул молча ждала, пока он выскажется.

Когда же наконец он замолчал, она улыбнулась и плотнее придвинулась к нему. Взяв его лицо в свои ладони, она начала целовать его, не сразу найдя в темноте губы.

— Не надо. — Сент пытался отстранить ее. Но Джул прилипла, как пиявка. Ей хотелось сказать, как она любит его, но она знала: он не хочет этого слышать. Он стал бы чувствовать себя виноватым оттого, что не может ответить ей взаимностью. Поэтому она произнесла как можно соблазнительнее:

— Я хочу тебя, Майкл. Ты мой муж, а я уже женщина, а не ребенок. Прошу тебя.

Ее слова пронзали Сента насквозь; тело горела огнем. «Похотливый недоносок!» — ругал он себя.

— Джул, — начал он, — я не хочу делать тебе больно.

— Почему ты думаешь, что сделаешь мне больно? Сент повернулся к ней, сжимая сильными руками ее плечи.

— Тебе причинит боль любой мужчина, если не физическую, то…

— Ты боишься, что мой слабый женский разум не выдержит?

Ей удалось высвободить одну руку, и она провела рукой по его животу. Сент чуть не задохнулся и снова попытался вырваться из ее объятий.

— Прекрати, — простонал он.

Сквозь ночную рубашку она чувствовала, как он напрягся и дрожал.

— Нет, — продолжала она, — не прекращу. Ты мой муж и должен удовлетворять определенные потребности своей жены. Ты все время твердишь мне, что несешь за меня ответственность. Ну так неси.

— Джул, убери руки, иначе я за себя не ручаюсь… Она засмеялась.

— Ты, маленькая чертовка… — Сент не успел подобрать нужных слов, потому что она прильнула к нему.

— Майкл, я не боюсь. Во всяком случае, тебя. Прошу тебя, будь моим мужем.

— О черт! — сказал он, боясь пошевелиться. Джул неожиданно отодвинулась. Он тяжело вздохнул — с облегчением и разочарованием.

Непроизвольно Сент протянул к жене руку, боясь, что обидел ее.

Ладонь наткнулась на голое плечо — Джул сняла с себя ночную рубашку. Сент медленно встал с постели и включил свет.

Обернувшись он увидел, что простыня едва прикрывала ее грудь. Она была прекрасна: глаза светились, волосы золотым ореолом окружали лицо, кожа на плечах была белой и нежной.

Джул улыбаясь смотрела на него.

— Ты так нелепо выглядишь в этой ночной рубашке!

— Да, пожалуй, — сказал он наконец и снял ее. Теперь Сент стоял у кровати голый, не зная, что сказать. Он видел, как Джул рассматривает его, и его охватывало желание.

— Ну что, насмотрелась? — спросил он хрипло. Джул облизала нижнюю губу.

— Нет, — сказала она, протягивая к нему руки. — Майкл, не бойся меня.

— Я не тебя боюсь, а за тебя. Ну посмотри же на меня, ради Бога!

— Я смотрю: ты прекрасен. Правда, той ночью, выйдя из воды, ты выглядел, пожалуй, более романтично…

— Я вовсе не прекрасен, я большой волосатый мужчина, и ты прекрасно знаешь, что возненавидишь меня, как только я дотронусь до тебя.

— И испугаюсь тебя?

— Да, черт возьми!

— Ты так не замерзнешь?

Ясно, она подстрекала его, и у нее это отлично получалось. Простыня соскользнула и, конечно же, не случайно: Сент опустил глаза.

— Джул, — сказал он, беря в руки халат, — ты не понимаешь, о чем просишь. Я буду прикасаться к тебе, ласкать, входить в твое тело. И это вернет весь тот страх и боль, которые ты испытала с Уилксом.

Сент нарисовал очень образную картину, и Джул почувствовала, как теплая волна поднимается в ней. Уилкс и Джон Бличер остались далеко позади.

— Пожалуйста, Майкл.

Она хотела дотрагиваться до него, чувствовать его всем телом, ощущать его поцелуи и ласки, слышать о том, как он хочет ее, как любит… На этом мысли прервались. Он не любил ее, по крайней мере пока. Но она заставит его влюбиться.

— Прошу тебя, — повторила она, — ложись.