Свадьба - Джулия Гарвуд

– Но ты так похожа на местную жительницу. Мне никто не говорил, что ты, оказывается… – Бренна замолчала и уставилась на мужа. – Ты должен был сказать мне об этом.

– Нет, я думаю, Коннор не должен был этого говорить. И вообще запомни, Бренна: наши мужья ничего не говорят женам, пока их на это не сподвигнешь. Но мое признание должно было тебя обрадовать, а не рассердить.

Бренна наконец перестала дуться на мужа.

– Конечно, я рада. Еще бы – ты мне так понравилась. Теперь понимаю почему.

– Мери тебе тоже понравится. Алек, ты видишь, как мне повезло? Теперь у меня по сестре с каждой стороны нашей границы.

– Да, – согласился Алек.

– Коннор, Бренна должна познакомиться с Мери как можно скорее.

– А можем мы остановиться у них по дороге домой? – спросила Бренна.

– Слишком поздно, надо ехать в замок, – ответил Коннор. Полная решимости добиться своего, Бренна подошла и положила руку на плечо мужа.

– Тогда в другой раз? – Да.

Она похлопала его по плечу, давая понять, как высоко ценит его доброту.

Вставая из-за стола, Алек отвернулся, чтобы Бренна не увидела его улыбку. Кинкейду было приятно наблюдать за женой Коннора – ему было ясно, что Бренна обожает его брата. Но улыбку у него вызвал Коннор, пытавшийся делать вид, что ему все это вовсе не нравится.

Коннор покачал головой, глядя на Алека.

– Не домысливай, брат, – сказал он Алеку, отодвигая жену с пути и направляясь к Кинкейду. – И не преувеличивай того, что есть.

Алек кивнул:

– А я бы посоветовал тебе не преуменьшать.

Бренна понятия не имела, о чем они говорят между собой. В ответ на ее просьбу объяснить, что означают их слова, Алек резко поменял тему разговора.

– Будьте внимательны на пути домой.

– Коннор всегда настороже, – сказала Бренна.

– Да, это верно, – кивнул Алек, прежде чем сделать еще одно предупреждение брату. – Он может ждать вас на вашей земле, даже сейчас.

– Ах, Алек, ты даешь мне надежду.

– Твоя самонадеянность погубит тебя когда-нибудь. Мы с тобой оба знаем, что он хочет ее вернуть.

Бренна вдруг поняла, о ком говорят братья. Сначала она испуганно вскрикнула, а потом схватила Коннора за руку и прошептала:

– Эта свинья Мак-Нейр, да?

Муж улыбнулся. Бог, наверное, любит ее – Бренна начинала понимать, как ей повезло, что она вышла за него замуж.

– Да, эта свинья Мак-Нейр.

– Ты ведь не будешь?

– Что не буду?

Она потянулась к его уху, чтобы никто больше не слышал ее слов.

– Отдавать меня назад. Улыбка исчезла с лица Коннора.

– А ты как думаешь?

– Не отдашь.

Он кивнул ей, давая понять, что она догадалась верно.

Он обнял ее за плечи и легонько сжал, довольный ее ответом.

Бренна попыталась скрыть раздражение. Это было трудно, особенно если учесть, что муж старается оправдать ее поведение перед братом.

– Моя жена не собиралась меня обидеть, – пояснил он. – Она англичанка и пока не все понимает.

– Чего я не понимаю? Алек ответил:

– То, что принадлежит нам, мы хорошо охраняем. И защищаем наших жен. Ты еще не понимаешь свою ценность, да, Бренна?

– Нет. Она еще не понимает, – отозвался Коннор.

– Англичане тоже защищают то, что им принадлежит, – сообщила она очевидное. – Бароны – ужасные собственники.

– Так почему же тогда ты здесь, детка? – спросил Алек. – Твой отец защитил тебя, отправив замуж за Мак-Нейра?

– Одно с другим не связано, лаэрд.

– А в чем разница? – спросил он.

Братья, наверное, подумают, что отцом двигала жадность, если она попытается объяснить причину. И знала, что ей никогда не удастся убедить их в любви ее дорогого папочки к своим дочерям.

– Я здесь потому, что так хочу. Я спрашивала мужа, не отдаст ли он меня, только потому, что хотела услышать его ответ. Я знала, что он меня не отдаст, – похвалилась Бренна.

– Из-за того, что вас благословил священник? – спросил Алек.

Но она ответила:

– Конечно, нет. Очень хорошо, что Коннор постарался найти священника, но многие браки заключаются и без церковного благословения, потому что святых отцов просто негде взять.

Коннор понимал: она отчаянно старается сохранять спокойствие. Он улыбнулся. Но Бренна вот-вот потеряет терпение из-за Алека, который расспрашивает ее с единственной целью – желая узнать, как она выкрутится.

Алек развлекался, и всякий раз, когда Бренна хмурила брови или колебалась с ответом, он все лучше узнавал ее, о чем она даже не подозревала.

– Тогда откуда ты знаешь, что Коннор тебя не отдаст? – допытывался Алек. – Ты так хорошо узнала его?

– Нет. Я вообще его еще не знаю. Я, конечно, заметила его упрямство, – добавила она, вспомнив споры с Коннором. – Но мои родители учили детей стойкости. Моя семья, понимаете ли…

Коннор перебил ее:

– Теперь мы твоя семья.

– Но мои сестры и братья… Он снова перебил ее:

– Джейми и Алек теперь твои брат и сестра.

– И Раен, – добавил Алек.

– Да, и Раен, – согласился Коннор. – Столько времени прошло, как я видел его в последний раз. Иногда даже забываю о нем.

– Коннор, почему ты не даешь мне поговорить о моей семье?

– Мы теперь твоя семья, – мягко поправил он Бренну. Алек прекрасно понимал брата и поддерживал его. Коннор хотел помочь жене стать верной ему, преданной, избавить ее от груза прошлой жизни. И хотя Алек подумал, что брат не слишком тактичен, в отличие от него самого, когда он помогал Джейми избавиться от тоски по дому, но он не мог осуждать его.

До, это правда, Коннор еще не обладает достаточным так-том.

Осознав, что муж пытается заставить ее забыть о семье, Бренна решила выйти на улицу, чтобы остаться наедине с самой собой, поразмыслить и попытаться понять причину такой жестокости. Она хотела убрать руку Коннора со своего плеча и только тогда обнаружила, что, оказывается, держит в руках плед Кинкейда, сложенный на коленях за ужином. Она засунула его под локоть, собираясь оставить на каком-нибудь из стульев, и толкнула мужа, требуя отпустить ее. В ответ он еще крепче сжал Бренну. Сейчас она была совершенно беспомощна, и он это знал. Она хмуро взглянула на него, давая понять, что думает о его поведении.

Коннор подмигнул ей.