Неудержимое желание - Сюзанна Энок

— Прости меня, — прошептала она. — Я не хотела так сказать, это было нечестно.

Он с деланным равнодушием пожал плечами:

— Это правда, отчасти. Но деньги — это не все, чего я хочу от тебя, Джорджиана, и ты это знаешь.

— Я помню, ты говорил мне об этом, но я не знаю, чему верить. Ты уже обманывал меня.

— Но и ты обманула меня, разве не так? — тихо возразил он. — Как я могу убедить тебя?

Он вдруг подумал: не этого ли она ждала — заставить его при всех объявить о своих намерениях и своей любви к ней, а затем посмеяться над ним и публично унизить. И оттого, что он не мог скрыть свое желание быть рядом с ней, Тристану показалось, что он угодил прямо в расставленную ею ловушку.

Она вздохнула:

— Иногда я не знаю, что и думать.

— Не надо много думать. Это вредно, — пошутил Тристан.

Она коротко рассмеялась:

— Черт, я не взяла веер. Если бы не боль ниже спины, я бы ударила тебя ногой.

На его лице медленно появлялась улыбка.

— Если бы у тебя там не болело, я бы предложил заняться более приятными делами. — Глядя на нее, он с трудом сдерживался, чтобы не провести пальцем по ее щеке. — Я хочу тебя, — чуть слышно прошептал он. — Очень.

Джорджиана нервно сглотнула.

— Ты пытаешься вогнать меня в краску. Ничего не получится, поэтому перестань.

— Я не хочу, чтобы ты краснела, — все так же тихо продолжал он. — Я хочу, чтобы ты произносила мое имя и сгорала от страсти в моих объятиях.

— Замолчи, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Ты с ума сошел.

Он улыбнулся. Казалось, все шло как надо, хотя он начинал ощущать некоторое физическое неудобство.

— Обещай, что завтра ты пойдешь со мной на прогулку, и я замолчу.

— Я приглашена на чай с Лю…

— Я хочу касаться твоей теплой кожи и чувствовать под своим телом твое тело, моя Джорджи…

— Ладно! — Густо покраснев, она потащила его к накрытым столам. — Будь ровно в десять, иначе я ударю тебя, когда увижу в следующий раз.

— Вполне справедливо, — кивнул он.

Вечер в общем прошел неплохо. Он понял, как ему следует вести себя. Она хотела его, и это облегчало его следующий шаг.

Джорджиана не собиралась удерживать Тристана, но в тот момент, когда он отпустил ее, она была не в состоянии с ним расстаться. И он не ушел, а она дала согласие на совместную прогулку. Она все еще как бы опасалась, что может упасть, но на самом деле жаждала ощутить жар в крови и желание, которое он пробуждал в ней.

Хуже того, все общество, собравшееся в «Олмэксе», наблюдало, как они долгое время были увлечены разговором, как она улыбалась, и как он улыбался, и как она краснела и словно таяла перед ним. Но Джорджиана была убеждена, что, если бы она не согласилась на эту прогулку, он затащил бы ее в ближайшую нишу, сорвал с нее платье, и она, несмотря на больной копчик, получила бы такое наслаждение, которое просто невозможно перенести.

За последние два года ей делали предложение двенадцать мужчин, но ни один не вызывал в ней тех чувств, которые возбуждал Тристан. После второй проведенной с ним безумной ночи она даже попыталась представить себя обнаженной и охваченной страстью с одним из своих женихов. Ведь если бы она вышла замуж за кого-то из них, ей пришлось бы делить с ним постель. Но все эти воображаемые сцены вызывали у нее почти отвращение. Несколько джентльменов имели приятный вид, а некоторые, как Лаксли и Уэстбрук, были очень красивы. Однако, сколько она ни старалась, ничего не получалось. Невыносима была сама мысль, что один из них будет касаться ее и целовать, не говоря уже о…

— Миледи, — сказал, подходя к ней эрл Драстен, — прошу вас подарить мне этот танец.

Стоявший рядом с ней Тристан настороженно распрямился, мышцы его руки напряглись. Она изобразила вежливую улыбку. Никто не посмеет устраивать скандал из-за нее, и, уж конечно, не в «Олмэксе». Иначе ей навсегда запретят появляться здесь.

— Сегодня я не танцую, милорд.

— Это слишком жестоко, — возразил темноволосый эрл, бросив на Дэра неприязненный взгляд. — Вы не можете лишать нас своего общества ради этого распутника.

Она всем своим существом ощутила угрожающую силу вспыхнувшего в Тристане гнева.

— Вы что, оглохли, Др…

— Лорд Драстен, — перебила она Тристана, чтобы он не успел вызвать этого идиота эрла на дуэль, — два дня назад, во время прогулки верхом, со мной произошел несчастный случай, и сегодня я еще не могу танцевать. Но мне было бы приятно получить шоколад.

Драстен предложил ей руку:

— Тогда я провожу вас туда.

— Нет, не проводите, — сказал Тристан.

— Идите поищите других невест, Дэр. Этой вы совсем не нравитесь.

Ахнув, Джорджиана встала между ними и толкнула Тристана в грудь, не дав ему опустить сжатый кулак. От ее толчка он даже не пошатнулся, но и не ударил эрла.

— Нет, — сказала она, глядя ему в глаза.

В его сузившихся голубых глазах она увидела гнев и продолжала держать его за лацканы фрака. Наконец он расслабился и криво усмехнулся.

— Целый месяц я никого не убивал, — тихо произнес он, веселая искорка блеснула в его глазах. — Станет всего лишь на одного эрла меньше.

— Послушайте, Дэр, вы не можете говорить…

Быстрым движением Тристан обошел ее и оказался перед эрлом. Неожиданно схватив Драстена за руку и тряхнув ее, он наклонился и очень тихо шепнул:

— Убирайся. Сейчас же!

Очевидно, эрл увидел в глазах Тристана то же, что и она. Он попятился и сразу же очутился в кругу своих приятелей. Джорджиана перевела дух. Временами она забывала, что, когда они встретились впервые, о Тристане рассказывали, что он много пьет, увлекается азартными играми и стреляет без промаха. С тех пор он очень изменился.

— Прошу прощения, — сказал он, накрывая ее руку своей теплой ладонью.

Перед ней снова был спокойный, хорошо владеющий собой Тристан. Джорджиана подумала, не в том ли и заключается главная перемена, что он понял: его поступки имеют значение не только для него самого, но и для других, — и сознание этого заставляет его поступать соответствующим образом в большинстве случаев.

— Я рада, что избавилась от него, — ответила она, думая, чувствует ли он учащенное биение ее пульса.

Стоило ему упомянуть об их свидании в обнаженном виде, а затем из-за нее пригрозить кому-то кровавой расправой, и у нее начали дрожать колени.

— Рад был услужить.

Она почувствовала, как между ними пробежали искры, и, если она сейчас же не прикоснется и не поцелует его, это причинит ей физическую боль. Казалось, он испытывал то же чувство и оглядел зал с таким видом, как будто желал, чтобы все гости немедленно исчезли. Вероятно, он не так уж хорошо владел собой, как она думала.