Пламя и шелк - Петра Шир

– Как тебе удалось убедить моего отца отпустить меня гулять так поздно? – Мадлен шла рядом с Петером по вечерним улицам Райнбаха, заботливо поддерживаемая женихом под руку. Она чувствовала себя спокойно, благостно и в безопасности. Смеркалось, на горизонте вырастали свинцово-серые горы туч, все никак не решавшие приблизиться к городу, чтобы разразиться над ним дождем.

Петер кашлянул от удовольствия.

– Это было не так уж и сложно. Я просто уговорил твою мать.

– Если нас кто-то увидит, будут обсуждать потом во всем городе. – Она не могла подавить нервный смешок. – Все будут чесать языками.

– Не будут. Твоя репутация безупречна, а мой авторитет слишком высок, поэтому не посмеют. – Он мягко накрыл своей ладонью ее, лежащую на его руке. – Кроме того, приближается гроза. Никто, кроме нас, не рискует наслаждаться теплым вечером, гуляя городскими улицами.

– Эта гроза собирается уже несколько часов, – заметила она. – Думаю, многие заждались ее.

– Не похоже. Иначе на улице было бы намного больше людей. Вот мы и пришли. – Петер взял ее за руку и повел к дому, в который они планировали въехать через каких-то три месяца с хвостиком. – Посмотри на это. – Он указал на ближнюю часть сада, которую кто-то уже очистил от сорняков; кустарник был аккуратно подстрижен, и теперь все выглядело более ухоженным, чем совсем недавно. – Ян Роде не имел ничего против того, чтобы я исподволь начинал приводить все в порядок, хотя на свидетельстве о собственности пока еще и не стоит печать. Дальше я уберу этот старый орех из центра двора и…

– Подожди! Этот чудный старый орех? – Мадлен энергично замотала головой. – Зачем? Я так хочу, чтобы он остался.

– Вот это корявое дерево? Оно даже не выросло толком.

– Но у него есть характер, и мы сможем осенью собирать орехи и есть их.

– За домом растет еще несколько орехов.

Мадлен пожала плечами.

– Пускай, но этот орех во дворе мне очень нравится. Кроме того, он никому не мешает. Даже наоборот. Лучше сруби некоторые деревья за домом возле грядок. Под ними ничего не будет расти. А во дворе орех очень к месту, там ведь в любом случае будет вымощено плиткой.

– Даже так? – Петер удивленно поднял брови. – Это в каком же любом?

Она улыбнулась.

– А в том, что когда будет мокро и грязно, я, проходя через двор, не захочу пачкать мои башмачки. Часть двора перед входом в дом уже покрыта плиткой. Почему бы нам и с остальным двором так не поступить?

– Потому что это дорого, наверное? – Петер криво усмехнулся. – Понятно. Плитку во двор, а уродливый орех оставить. Еще что-то?

– Понятия не имею. Это же ты у нас озабочен планами. Давай, делись, что ты уже запланировал, а я скажу, что и где может остаться. – Произнося эти слова, Мадлен вдруг вспомнила то, что Лукас говорил о Петере, однако сразу постаралась отогнать эти мысли подальше. Она не хотела больше думать о Лукасе. Не сегодня. И лучше всего – вообще никогда. Они здесь с Петером. Ее женихом. С мужчиной, которого она любила всю свою жизнь. Очень скоро они вдвоем начнут совсем новую жизнь.

– В глубине сада я бы посадил новые фруктовые деревья. Хотя там уже и растет несколько, некоторые из них очень старые и почти не плодоносят. – Петер настойчиво вел ее дальше между уже частично убранными огородными грядками. Дальняя часть участка еще не была приведена в порядок, она вся заросла диким виноградом и чертополохом. – Там, в сарае, стоит старый пресс для отжима сока. Мы могли бы его отремонтировать.

– Ну, это отличная идея. – С любопытством и полная радостного предвкушения того времени, когда все это станет ее собственной вотчиной, Мадлен оглядывалась вокруг. – Постой, это же белый налив? – Она приподняла свои юбки и побежала напрямик через заросшие сорняками грядки к садовым деревьям. – Кажется, они уже спелые! – Глядя вверх, она ходила вокруг одной из яблонь, пока не нашла ветку, которую могла достать. Она потянулась вверх, однако Петер, который догнал ее и стоял теперь рядом, опередил ее. Он сорвал яблоко и держал его игриво так, что Мадлен не могла дотянуться. – А что я получу, если дам его тебе?

Мадлен, ухмыляясь, подбоченилась.

– Ты хочешь воспользоваться тем, что я намного ниже тебя, и норовишь продать мне яблочко подороже?

Улыбаясь, Петер переводил взгляд с яблока на Мадлен.

– Я все же коммерсант…

– Я тоже.

Петер подбросил яблоко вверх и снова поймал его.

– Ну, если так, то действуй! Торгуйся! – Смеясь, она потянулась за яблоком, но Петер снова отодвинул его так, чтобы Мадлен не могла достать. – Сделай мне предложение, от которого я бы не смог отказаться.

Естественно, она понимала, что он хотел бы от нее услышать.

– Как насчет поцелуя?

Петер тотчас же опустил руку с яблоком и сделал шаг ей навстречу.

– Поцелуй за яблоко?

Мадлен тоже шагнула к нему, и теперь они стояли вплотную друг к дружке.