Библиотека потерянных вещей - Лора Тейлор Нейми

Вскоре мы добрались до места, где стояли частные самолеты. Обстановка – своеобразная, как и было обещано, – напомнила мне промышленное кладбище. Но, в отличие от надгробных плит и покоящихся под ними тел, в белых самолетах чувствовалась жизнь. Они стояли, замерев, но от крыльев и пропеллеров веяло скрытой мощью. Самолеты были готовы в любой момент взмыть вверх.

Эшер и Джейс остановились на середине третьего ряда самолетов. Это был он, великолепный турбовинтовой самолет, который я видела в телефоне Эшера.

– Наша фамильная драгоценность, – объявил он. – Мы ждем, пока в ангаре освободится место, а пока она стоит здесь.

«Пайпер» Флитов был больше и красивее многих других самолетов. Его вытянутая носовая часть была длинной и узкой, похожей на морду сильного зверя. Даже в темноте полосы вдоль фюзеляжа было видно очень хорошо, лучше, чем на фото. Черные и крапчато-золотые линии выныривали из-под носа, бежали по всему фюзеляжу и заливали хвост цветом.

Марисоль обошла машину вокруг, изучая дизайнерским взглядом тщательно проработанные детали. Похожий на оружие, на носу сидел матовый пропеллер. На борту виднелся леттеринг и три пассажирских окна. Алисса расстелила пляжные покрывала у крыла и начала распаковывать продукты, а Джейс в это время настраивал музыку на айпаде с портативными колонками.

– Что касается угощения, – сказал Джейс, – боюсь, Эш есть Эш, так что выбор напитков ограниченный. – Глубокий поклон, пусть и из положения сидя. – Простите, дамы, ваша вечеринка будет безалкогольной, потому что ее организовал мистер «Борьба с пороком».

Эшер достал из сумки-холодильника стеклянные бутылки:

– А что такого? Зато у нас лучшая крем-сода и отличное корневое пиво.

Джейс заметно скис:

– Оно же все равно безалкогольное.

– Да ладно тебе. – Алисса шлепнула Джейса по плечу. – Эш все равно не станет пить на летном поле, не важно, собирается он лететь или нет.

С ПКС или нет, подумала я.

Алисса достала чипсы, салфетки и десертные тарелки в голубую и зеленую полоску и дала мне распаковать.

– Хотела найти посимпатичнее, именинные, но в «Фуд-Кинге» выбор был небольшой. Да и Эшер меня торопил. Мы должны были куда-то ехать специально за кексами.

– Что? – Я аж взвизгнула.

Мне наконец удалось ногтем прорвать полиэтиленовую упаковку.

– Он настоял, чтобы мы поехали в конкретную кондитерскую: «Божественные кексы».

Я лишь моргнула в ответ.

– Ты там никогда не была? Это прямо около школы. И если мы задержались, то только потому, что не могли решить, какие купить.

Эшер достал коробку из кондитерской, белую, с золотым кружком логотипа, и открыл крышку. Я нашла глазами Марисоль. Приложив ладонь к груди, она с приоткрытым ртом смотрела на меня влажными глазами. Она поняла, что сделал Эшер и почему. Но после слов Алиссы я также поняла, что остальным он не сказал, почему ему были нужны определенные кексы с толстым слоем глазури.

– Эшер, ты превзошел себя, – сказала Марисоль. – Спасибо. Кексы потрясающие.

Он наклонил голову:

– Уж если я сегодня нарушу свою диету без сахара и глютена, то пусть это будет что-то качественное. – Он взглянул на меня, улыбнулся. – Все из-за вас, именинниц.

К горлу подступил ком. Но я понимала, что не следовало видеть в этих деталях и в этом вечере того, чего в них не было. Кексы и сахар в честь праздника – просто дружеский жест для нас с Марисоль. Ничего больше.

– Первыми выбирают Марисоль и Дарси. Здесь у нас соленая карамель, лимонный крем и шоколадный маршмеллоу, – сказал Джейс.

Глаза Марисоль расширились.

– Шоколад? У-у, слово из моих фантазий.

Алисса, улыбнувшись, передала Марисоль огромный капкейк с поджаренным маршмеллоу. Я выбрала соленую карамель, Эшер тоже. Он мог рискнуть и съесть немного сахара и муки, но вот шоколад, который мог вызвать мигрень, лучше было не есть.

Джейс хлопнул себя по лбу:

– Свечки забыли. Как мы могли?

– Вместо пламени свечей у вас будут огни взлетной полосы, – успокоил нас Эшер. – Но сначала мы споем. Джейс, ты талант, давай бродвейский вариант «С днем рождения!».

Он запел, к нему присоединились Эшер и Алисса. Потом мы принялись за вкуснейшие кексы и за картофельные чипсы с солью и уксусом и запивали все это пенистой крем-содой и охлажденным корневым пивом – прямо из бутылок. Через некоторое время я легла на покрывало, чтобы насладиться великолепным видом. Белые самолеты стояли ровными рядами, как гости-призраки на нашей вечеринке. Ночное небо в желтых полосах прожекторов казалось серым.

Минуты превратились в час, а потом и в три. Эшер устроил для нас экскурсию по ангарам и по рядам самолетов. Алисса разучила с нами дурашливый танец, а Джейс, начинающий комик, развлекал пародиями и глупыми шутками. Ему даже удалось вызвать Марисоль на дуэль по изображению иностранных акцентов, и он признал, что у моей подруги, этого мекси-кубинского шедевра, австралийский акцент получался лучше, чем у него самого.

И я не могла не вспомнить другую вечеринку, которая была совсем недавно. Только сейчас под покрывалом была взлетная полоса, а не пляжный песок. В небе вместо звезд светились сигнальные огни аэропорта. Несколько запоздалых самолетов приземлились неподалеку, и гул их двигателей был похож на морской прибой. Тогда меня выставили посмешищем, я была одинока в толпе одноклассников. Но сейчас я была не одна.

Я посмотрела на часы. Улыбнувшись, села и отвлекла Марисоль от разговора с Джейсом.

– Он наступил! Уже пять минут, как твой день рождения.

Она крепко обняла меня. Мы спели еще разок, просто потому что Джейс и Эшер решили повозиться с «Меридианом», а Марисоль сказала:

– Есть идея. – Она расстегнула цепочку с сердечком. – Снимай свою.

Она отдала мне сердечко и забрала у меня болтавшуюся на расстегнутой цепочке звездочку:

– Мне пришло это в голову, как только мама нам их подарила. В следующем году я уеду…

Я поняла все без слов, а глаза наполнились слезами.

– Давай так и сделаем.

Что будет, когда Марисоль заполнит внедорожник своей модной одеждой и обувью – всей своей жизнью, а я останусь смотреть вслед ее удаляющемуся «ниссану»? Я надела свою звездочку ей на шею. Лицо Марисоль расплылось в широкой улыбке, и она застегнула свой подарок на мне. Было приятно получить сердечко от нее. Самое великодушное сердце в мире.

Я вернулась к остальным. Джейс и Алисса ныли, что у них завтра рано спектакль. Марисоль, потянувшись, привстала на коленках и обратилась к нашим артистам:

– Слушайте, я ведь рядом со школой живу. Могу подвезти вас до парковки, чтобы вы забрали свои машины. А там мне пара кварталов до дома.