Мое личное (не) счастье - Наталья Юнина

Я даже не успела спрыгнуть с качели, как передо мной появился… ежик. В принципе, о том, что это именно он, напоминает только его зад, ибо голова полностью спрятана в термопакете от курицы. Через несколько секунд активного барахтанья колючего колобка, я поняла, что он просто застрял. Не знаю, как он умудрился просунуть голову в маленькую дырку на дне пакета. Но итог печален, выбраться он просто не мог. Попыталась стянуть пакет, но ни в какую. В итоге он забился в самой гуще какого-то куста, а я так и не найдя способа помочь ему, побежала в дом. А в голове так и стучало набатом-вот он ежик, ручки, ножки есть и голова вроде как тоже, а выбраться не может. Сам же себе на шею петлю и натянул, в обще-то как и я. Отогнала от себя глупые мысли и не включая свет стала искать ножницы. Так их и не найдя, схватила первый попавшийся нож и побежала обратно. А по дороге я столкнулась с Олегом.

— Что случилось?! — выхватывает из моих рук нож.

— Там на улице… ежик.

— Мы что до сих пор играем, в твоего «парня» и его нашествие ежей?!

— Нет! — выхватываю обратно нож. — Там на улице запутавшийся ежик! Ему надо помочь. Пойдем.

Не оборачиваясь бегу на улицу, где на том же месте так и сидит пленник-колючка. Сажусь на колени и пытаюсь разрезать пакет.

— Стой, — наклоняется ко мне Олег и забирает нож. — Натяни пакет с этой стороны.

Делаю так, как сказал Олег и через несколько секунд мы наблюдаем полностью свободного ежика. А я в душе так радуюсь, словно сама стянула с плеч свой груз.

— Он бы сам не справился. И что бы с ним стало? Он бы вот так и умер.

— Это ты из-за какого ежа такая зареванная?

— Да… Жалко так его стало. Не знала, что делать, — и сейчас не знаю…

— Какая же ты еще глупышка, — стирает с моих щек слезы и приподнимает за руку. — Пойдем в дом.

— Стой. Он же голодный, поэтому и в пакет с курицей залез. Давай ему молочка принесем.

— Давай. Только молоко им нельзя. Давай лучше кусочек мяса.

На удивление ежик не сбежал, а дождался нашего возвращения и с удовольствием хомячил полученное лакомство.

— Вик, что с тобой происходит?

Олег садится на скамейку и тянет меня к себе на колени.

— Ты о чем?

— Ушла раньше всех, закрыла дверь, телефон выключен. А в двенадцать ночи я встречаю тебя с ножом и зареванную на улице. Как это понимать?

— Никак. Просто захотелось попить воды, вышла на улицу, ну и вот… ежика стало жалко.

— Ну брехня же.

— Ну правда жалко. Прости меня, пожалуйста. Прости, — обхватываю его лицо обеими ладонями и крепко целую в губы.

— За что ты просишь прощения? — отстраняясь от меня спрашивает Олег.

— За то, что тебе досталась такая как я, за то, что… неважно. Я тебя очень люблю. Очень, очень. Веришь?

— Какая же ты глупышка. Верю, прощаю, правда не знаю за что и люблю тебя вот такую дурешку, — усмехается Олег и проводит пальцем по моим губам. — Соленые до сих пор. Может ты скажешь, что все-таки случилось? Все дело в Наташе?

— Нет. Все нормально. Только больше не милуйся с этой стервой.

— Вик, — вновь смеется Олег. — Никакая она не стерва, более того, мне кажется, она тоже немного… с особенностями. Как и ты. Мой тебе совет-подружись с ней. Ты когда-то не вняла моему совету, что тебе надо общаться с девочками. Сейчас начать не поздно. Подружись с ней.

— Я подумаю.

— Подумай, — гладя меня по щеке, с улыбкой произносит Олег. — А теперь пойдем в нашу спальню. И никаких возражений, что кто-то может зайти. Хватит. И если ты меня любишь, будь добра сотри уже к чертовой матери эти татуировки.

— Люблю, но не сотру. К тому же эти совсем новые. Не бойся. Они быстро смываются спиртом. Неужели тебе так сложно принять то, что мне нравится?

— Сложно. Пойдем спать, спасительница ежей.