Принцев много не бывает - Юлия Климова

Рецепт был изучен вдоль и поперек, и теперь предстояло справиться с неловкостью, неопытностью и страхами. Лосось был слишком большим, но это оказалось даже к лучшему – кусочки получились ровными и мраморными.

– Люси, лимон, – напомнила Кэри.

– Ага, – ответила та и гордо отправилась его мыть. Гордо, потому что невзлюбила Дору, горничную Ребекки Ларсон, и теперь, пользуясь случаем, старалась во всем превзойти ее. Справившись с первой задачей, Люси стала натирать цедру. Она это старалась сделать так хорошо, что чуть не порезала палец.

Ребекка Ларсон находилась в капризном и раздражительном состоянии. Несмотря на роскошное сиреневое платье и идеальную прическу с ниспадающими локонами, она больше не походила на греческую богиню – нос, к радости Кэри, морщился через каждую минуту. Выбор Доры пал на белую рыбу, она интенсивно ее резала на тонкие полоски и складывала в сковороду.

– Ты говорила, что нужен перец, – прошипела Ребекка, – ты не забыла его положить?

– Пока еще рано, – со значением ответила Дора и стрельнула глазами в сторону Люси, будто та могла подслушать и использовать эту тайну.

– Мне тоже нужно что-то делать, – опять прошипела Ребекка и, не дожидаясь ответа, ухнула слишком много масла на сковородку, вытерла руки о полотенце, взяла помидор и сделала попытку нарезать его кружочками. – Положим сверху, – произнесла она спокойно.

Сначала у Кэри все валилось из рук, но потом она почувствовала ритм и приноровилась к нему. В этой миске – взбить сливки, эта – для хлебных крошек, эта – для орехов, а вот и натертая лимонная цедра. «Я как графиня», – с щедрой улыбкой подумала она, вообразив себя Королевой Кухни. Мысли об Уолтера Кэри гнала прочь, вряд ли бы она смогла приготовить что-нибудь съедобное, если бы постоянно вспоминала о том, что он будет пробовать блюдо...

– Это я положила, и это я положила, и это тоже... – бормотала она свое собственное волшебное заклинание. Соус блестел, увеличивался в размере, а затем, наоборот, стал уменьшаться, когда его отправили в небольшую кастрюльку. – Так и должно быть, так и должно быть... – подбадривала и успокаивала себя Кэри.

– Я порубила орехи, – объявила Люси. – А матушка меня всегда упрекала, что я не умею готовить!

Время летело так быстро – Кэри не чувствовала его. И вот на тарелки разложены розовые кусочки благородного лосося, запеченного в промасленной бумаге, политого сливочным соусом, обсыпанного хрустящей крошкой, имеющей ореховый привкус и тонкий аромат лимона.

– Можно добавить веточку зелени, – предложила Люси в надежде, что ее инициатива будет принята и одобрена.

– Нет. Ни больше, ни меньше. Именно так, как подавалось много лет назад в этом доме. А зелень присутствует на картофеле, приготовленном Барбарой, – строго ответила Кэри и счастливо вздохнула. Она сделала это! И пусть ее персиковое платье обижено тремя пятнами. Это вполне можно пережить.

– Клади сверху больше помидоров, – требовала на противоположной стороне стола Ребекка, – тогда блюдо будет ярче.

Барбара отдала распоряжения, и тарелки поплыли в сторону столовой. Люси с Дорой остались в кухне, а Ребекка и Кэри направились следом за своими творениями.

– Я не могу показаться в таком виде перед графом Корфилдом, – сквозь зубы произнесла Ребекка. – Он подумает, что я замарашка. И от меня пахнет рыбой!

– А мне все равно, – назло сказала Кэри.

– Да уж, он не будет удивлен, когда увидит тебя перепачканной. Эти три пятна тебе даже идут, они подчеркивают твою... особенность. Кажется, так ты говорила о своем лососе? Он же у тебя особенный! – Ребекка громко засмеялась.

Кэри промолчала, сейчас она желала как можно скорее оказаться в столовой, чтобы увидеть графиню и... Эттвуда.

– А вот и наши сегодняшние героини! – воскликнула Джульетта Дмитриевна и захлопала в ладоши. – О, выглядит изумительно! Пожалуйста, представьте свои блюда.

– Благородный лосось в сливочном соусе, – расплылась в улыбке Кэри и не повернула голову в сторону Эттвуда, хотя очень хотелось. Она еще не успела сказать ему спасибо...

Ребекка и не предполагала, что ей нужно будет охарактеризовать свое блюдо. Но она быстро нашлась и, замявшись, сообщила:

– Картофельная и рыбная соломка... С перцем и овощами.

Первой сняла пробу графиня. Она придвинула к себе тарелку с рыбой Кэри, попробовала и выдала продолжительный стон наслаждения. Ее взгляд метнулся к Уолтеру и сразу вернулся обратно. Попробовав блюдо Ребекки, она наклонила голову вправо, затем влево, а потом вынула изо рта три косточки и положила их на край тарелки. Рыба утопала в масле, к тому же развалилась и была перемешана с картошкой.

– Неплохо, – произнесла Джульетта Дмитриевна и, развернувшись к Эттвуду, добавила: – А что же скажет наш главный эксперт?

– И давно я стал главным? – иронично спросил он.

– Давно, очень давно. Немедленно пробуй, – потребовала она.

Уолтер взял вилку и принялся за дегустацию. Съев кусочек благородного лосося, он поднял глаза и встретился взглядом с Кэри. Она стояла напряженная и побледневшая.

– Спасибо, – произнес он. – Очень вкусно.

– Прошу вас, попробуйте теперь мое блюдо. – Ребекка Ларсон кокетливо повела плечом и выдала самую очаровательную улыбку, на которую была способна.

Уолтер снял пробу и со второго блюда, кивнул и дежурно похвалил. Графиня, понимающе отвела взгляд.

– Я присуждаю первое место Кэролайн Пейдж, – сообщила она. – Твое мнение, Уолтер?

– Я согласен, – коротко ответил он.

Джульетта Дмитриевна встала, облокотилась на спинку стула, щедро улыбнулась и посмотрела на тарелку с лососем.

– Пожалуй, я это съем! Девочки, вам необходимо отдохнуть, мы не станем вас задерживать, увидимся здесь через час. Должны же и вы пообедать!

Кэри на миг закрыла глаза, чувствуя себя самой счастливой на свете. Она смогла сделать то, чего от себя вовсе не ожидала. И выиграла бой. Переодевшись, она обязательно отыщет Люси и расцелует ее! Но часть победы принадлежит и графу Корфилду... Она почувствовала взгляд Эттвуда и задалась вопросом: неужели он прочитал ее мысли?

– Я переоденусь и скоро спущусь, – ответила она, сразу вспомнив про три пятна на платье.

– И я тоже, – приторно ответила Ребекка, но ничего сладкого в ее голосе не было.