Разгадай меня - Амалия Март

Агния

Я вспотела.

Раскрасневшаяся, запыхавшаяся пытаюсь встать со Стаса, но тот, мерзавец, обхватывает меня своими лапищами и прижимает к себе. Я распластываюсь на нем, утыкаясь лицом в мужское плечо. Засранец.

Аккумулирую силы, упираюсь в пол руками и перемещаю колено чуть вверх, повторно прижимая его причиндалы с садистским удовольствием. Он сдавленно стонет и ослабевает хватку. Я тут же вскакиваю на ноги, откидываю челку с лица, поправляю блузку. Блин, верхние пуговицы расстегнулись, делая ситуацию еще более неоднозначной.

Так и хочется пнуть Григорьева по шарам ещё разочек!

Представляю, что за картина предстала перед невольными зрителями. Особенно печально, что одним из свидетелей стала Света, не скрывающая мерзкой улыбочки.

— Вот пижоны! — причитает уборщица, сжимая в руках швабру. — Что натворили! Такие цветы, и всё на пол!

Стас, кряхтя, поднимается на ноги, становится позади меня и приобнимает меня за плечи. Смертник. Откушу же по локоть!

— Небольшие разногласия влюбленных, вы уж простите. Мы сами уберем.

Выхватывает из рук уборщицы швабру и начинает мести пол. Елена Валентиновна, женщина по жизни хмурая, расплывается в улыбке.

— Понимаю, — подмигивает она мне. — Дело такое.

И только я хочу открыть рот, чтобы спустить на землю всех участников этого нелепого фарса, как свой свисток открывает Света.

— Елена Валентиновна вынесите пока мусор из кабинета директора.

Габаритная женщина кивает и скрывается в кабинете Рижского. Я с яростью смотрю на блондинку, которая явно заявилась не просто так.

— Специально ее сюда привела?

— Услышала шум, поняла, что без уборки не обойтись. Что же ты так с женишком?

— Он мне не женишок, — рявкаю в ответ.

— Пока, — хмыкает сзади Стас.

— Заткнись, Григорьев. Просто заткнись себе во благо.

Отхожу к столу, сметаю со стола опавшие с гербер лепестки прямо на только что подметенный участок. Мелкая мстя языкастому паршивцу.

Света тихо ретируется. Пронырливая жучка, точно знает, когда лучше валить.

Григорьев тем временем заметает авангардное искусство в виде павших цветов в совок и спускает их в мусорную корзину. Сверху летит измятая шляпная коробка, в которой так красиво были упакованы герберы.

— Прости, — звучит тихое и… черт, у меня слуховые галлюцинации? Или я и правда слышу искренность.

— За что именно ты просишь прощения? — выдыхаю я, поднимая взгляд на бывшего лучшего друга.

Он стоит с другого края стола, сжимая метлу, и выглядит почти комично. Почти.

— За время.

Настенные часы тикают в моей голове, отмеряя каждую не сказанную им букву.

— За время… — тихо повторяю я.

— Которое я потерял. Я же знал, что ты та самая. Всегда знал, — большим пальцем он прочесывает правую бровь и продолжает. — Но из-за собственной глупости, эгоизма, максимализма… Так тупо просрал.

Стас находит мою руку на столе и мягко не сжимает.

— Можно я… Агги, пожалуйста, давай поговорим.

— У нас новый уборщик? А где тетя Лена? — врывается в наши интимные переглядки надменный фотограф, тот самый, что назвал меня "не фонтан".

Я судорожно вырываю руку из лап бывшего и прячу ее под столом. Кажется, кожа на ладони горит от не прошеного прикосновения, распространяя жар тревоги и неправильности по телу. Что за яд на его коже, что от одного прикосновения мне чуть не отшибло память и разум?