Миллион за выстрел - Айрис Джоансен

— Не надо. — Он улыбнулся. — Садитесь рядом. Давайте поговорим.

— Посмотри вниз! — крикнула Джосси Макфи сидящему рядом с ней Барри, пытаясь перекричать шум винтов. — Это мир Диснея. Там живет Микки-Маус.

Барри с восторгом прижался лицом к стеклу.

— Я вижу замок и… — Он повернулся к Елене. — Мы туда летим?

— Не в этот раз. У нас здесь дела, но мы подумали, что тебе будет интересно еще раз полетать на вертолете. — Елена взглянула на Галена, сидящего в кресле второго пилота. — Еще далеко?

— Пять минут лета, — ответила за него Джесси. — Это частное поле. В ангаре ждет машина. — Она снова улыбнулась Барри. — Я слышала, ты останешься ждать со мной в вертолете. Может быть, мы сможем кое-что увидеть.

— Мама?

Она покачала головой.

— Мы хотим, чтобы Джосси нас ждала.

— Через десять минут мы снова будем в аэропорту. Вы за это время до гостиницы не доедете, — сказала Джосси.

— Неплохая идея, — вмешался Доминик.

Наверное, ничего страшного, если Барри и Доминик отлучатся из аэропорта на несколько минут. Тогда Барри не заскучает. Но странно было думать о детской экскурсии, учитывая цель их приезда сюда. Впрочем, не более странно, чем вообще брать с собой ребенка.

— Десять минут.

— Договорились, — сказала Джосси. — Доверьтесь мне. У меня у самой внуки. Я ему устрою великолепный тур.

Она верила этой женщине. Удивительно, что она так свободно чувствовала себя с женщиной, с которой только что познакомилась, но Джосси Макфи внушала доверие. Ей было за пятьдесят, плотного телосложения, очень подвижная.

— Не сомневаюсь, — ответила Елена. — Только не садитесь слишком близко от замка.

— Зря боишься, — вмешался Гален. — Весь этот город, включая воздушное пространство, контролируется Диснеем. Они очень чувствительны относительно всего, что может помешать людям получать удовольствие.

— Мы снижаемся, — сообщила Джесси. — Будем на земле через пару минут.

И вскоре вертолет уже стоял на предангарной бетонированной площадке.

— Вот и машина. Пойду проверю. Ждите здесь. — Гален выпрыгнул из вертолета, пригнулся под вращающимся винтом и побежал к ангару.

— Хочешь сесть впереди с Джосси? — спросил Доминик мальчика. — Будет лучше видно.

Барри просиял:

— А можно?

— Конечно, — сказала Джосси. — Пересаживайся.

Доминик уже вылез из вертолета и пересаживал Барри в кресло второго пилота.

— Вот так. — Он пристегнул ремень. — Теперь следи за всем, что делает Джосси, и, может быть, научишься управлять вертолетом.

Барри с восторгом уставился на панель управления.

— Ух ты! Похоже на космический корабль.

— Не совсем. — Он ласково дотронулся до волос Барри, спрыгнул на землю и сказал: — Мне кажется, я уронил листок бумаги, когда вылезал. Ты не посмотришь, Елена?

Он был прав. На полу лежал квадратный листок бумаги. Она наклонилась, чтобы поднять его.

— Приятного путешествия. — Доминик захлопнул дверцу и махнул Джосси.

Елена изумленно смотрела на него.

— Доминик!

Вертолет поднимался и разворачивался, оставив Доминика далеко внизу.

— Приземлись, черт возьми! — закричала она.

— Не слышу, — прокричала в ответ Джосси через плечо. — Еще мне кажется, что ты не хотела бы, чтобы слышал мой второй пилот. Прочитай записку.

Елена бросила последний, разъяренный взгляд на Доминика, направляющегося к машине, в которой ждал Гален. Настоящий заговор, чтоб им пусто было.

Записка.

Она развернула листок.

Елена.

Это моя работа. Я поступил так не только потому, что ни ты, ни Луис, ни Барри не попали бы в такое положение, если бы не я. Я всегда верил, что Луиса можно спасти, и зашел слишком далеко, рассказав ему о Барри.

Я не герой. Гален обещал проверить сад и обеспечить мне максимально возможную безопасность. Я только отведу Луиса к машине и помогу ему избавиться от страха. Он жил в постоянном страхе, а страх — ужасная вещь, как ты справедливо внушала своему сыну. Не вини в случившемся никого, кроме меня. Я убедил Галена, а Гален уговорил Джосси.

Теперь я хочу уверить тебя, что, если даже ты вынудишь бедняжку Джосси сесть, все будет уже сделано к тому времени, как ты доберешься до гостиницы. Кроме того, ты оставишь Барри без защиты и напугаешь до полусмерти.

Я тебя убедил?

От всей души надеюсь, что убедил. Потому что ты должна согласиться переложить этот груз на кого-то другого. Твоя задача — заботиться о мальчике.

С любовью,

Доминик

Она сжала в кулаке листок. Слезы жгли глаза.

— Будь ты проклят, Доминик. Будь ты проклят.

Джосси оглянулась через плечо.

— Прости. Я вынуждена подчиняться приказам. А Гален — босс.

Но Гален не был боссом на этот раз. Сегодня Доминик, который многие годы держался в тени, вышел вперед и взял все в свои руки.

Господи, как же ей страшно.

— Какого черта? — Джадд открыл дверь и критически оглядел полицейскую форму, в которой щеголял Гален. — Уж прости, что не могу сдержаться, но эта форма тебе не идет. К ней требуется особое выражение лица.

— Зато люди редко ставят под сомнение права полицейских делать то, что они делают. — Гален вошел в комнату, опустил тяжелую сумку на кровать и только тогда подошел к окну. — Ты проверил номера в этой гостинице?

— Я даже не стану отвечать на этот вопрос. — Джадд тоже подошел к окну. — Снайпер сидел в третьем номере справа, пятый этаж гостиницы «Киссимми», что через улицу. Пэт Рейли, служил когда-то в Ирландской революционной армии, вполне профессионален.

— Но все-таки недостаточно?

— Много страсти, а ума нет. Его кончина не причинит нам неудобств. Я оставил на номере табличку «Не беспокоить». — Джадд показал на другое окно, на шестом этаже. — Тут я немного поволновался. Прошлой ночью там никого не было, я снова проверил два часа назад. Но сейчас шторы задернуты. Вполне вероятно, что кто-то вскрыл замок и там угнездился.

— Второй снайпер.

— Надо проверить. Сейчас нет времени туда идти. Придется действовать отсюда. — Он передал Га-лену свой бинокль. — Два человека только что привели Луиса Кайлера к скамейке около пруда. На него страшно смотреть.

Гален навел бинокль на мужчину, сидящего на скамейке. Возможно, Луис Кайлер и был когда-то красивым парнем, но сейчас он выглядел ужасно. Аккуратный серый костюм висел на нем, как на вешалке. Распухшее лицо покрыто ссадинами и синяками, причем сидел он на самом краешке скамейки, как будто нервничал или ему было больно откинуться назад.