Доигралась, детка? - Альбина Вишневская

Алиса прикрыла глаза, слушая, что за засада развернулась в коридоре. Вот только для полного счастья ей сейчас не хватало ещё одного ребёнка в этом доме, она и к мысли об своём собственном ещё не привыкла. Её мозг полностью отрицал возможность уже случившейся данности. Она не могла поверить в то, что в реальности может быть беременна. Что её тело изменится, что внутри формируется живой человечек, который когда-то назовёт её мамой. Что она станет чьей-то мамой. И что у этого ребёнка, вероятнее всего, не будет отца. Эта мысль угнетала больше всего.

Даже если допустить возможность того, что она простит Тимуру измену, которую не собиралась прощать и не видела того, что может изменить её решение. Тимур сам едва ли обрадуется новости. Он неоднократно говорил, что она лишь кукла для потехи, с такими не заводят детей. А она настолько тупая, безвольная и безголовая, что позволила сделать себе ребёнка.

Алиса залпом махнула бокал сока, будто это было вино и ей могло стать легче. Слышала из зала, как он справляется с малышом, и от этого было ещё более гадко.

Всеми фибрами души не хотела идти к ним, но нужно было взять косметичку и одежду. И как чувствовала.

Алиса замерла, когда маленькая ручка коснулась её ноги и опустила растерянный взгляд вниз. Она никогда не возилась с такими маленькими детьми и вообще имела слабое представление о том, что делать с такими малышами. Ребёнок лепетал что-то на своём птичьем и тянул ручки к ней, и девушка присела, с любопытством рассматривая это забавное существо. Он, воодушевившись, подполз ближе и ткнул ей пальчиком в нос. Алиса вскинула брови и улыбнулась, когда довольный человек захохотал.

Тимур присел рядом, и улыбка девушки погасла, стоило встретиться взглядом с ним. Она обещала его маме, что он не похудеет, а он знатно растерял свой шарм.

- Ты выглядишь ужасно. Приведи себя в порядок до отъезда, если не хочешь, чтобы мама расстроилась, - бросила девушка Тимуру, прежде чем взять мальчика на руки и перенести на диван.

- Ничего себе ты крепыш, - искренне удивилась, подняв ребёнка на руки. Маленькие ручки схватили её за шею и девушка внутренне рыкнула и ощетинилась от эмоций.

Посадила малыша на диван в игрушки, взяла косметику и одежду и ушла назад на кухню, оставляя мужчин там и не желая больше наблюдать эти умилительные сцены. Жаль, слух нельзя было отключить и она все слышала. Слышала заливистый смех малыша и раскатистый смех Тимура и с остервенением собиралась.

Косметика сделала своё дело с Алисой, а душ и бритва - с Тимуром. Они вышли из дома выглядя максимально прилично в данных обстоятельствах. Алиса замерла, увидев во дворе своего любимца. Бросила гневный взгляд на Тимура и подошла к пассажирскому сидению СВОЕГО автомобиля. Впрочем, в салоне Мерседеса она едва не заурчала, расслабившись и откинувшись на мягкое, комфортное кожаное сидение.

- Постарайся избегать физических проявлений нашей светлой любви и минимально меня касайся, - бросила, выходя из автомобиля, когда уже подъехали к дому Амалии.

- Много чести, и не собирался, - буркнул в ответ, сдержав противный рык, когда Алиса вновь включила свою сучечность.

Тимур не спешил выходить из автомобиля, бросил нервный взгляд в зеркало и потер себя по осунувшемуся лицу, похмелье никогда его не украшало. Понимал, что не дело вот так по черному бухать, да и как с таким внешним видом встречаться с солидными клиентами.

Чернов вышел из автомобиля, но присоединиться к Алисе не спешил. Пусть идет вперед, а ему нужно сделать затяжку, перевести дыхание, потому что поездка в автомобиле была для мужчины на грани. Алиса молчала, он тоже не пытался что-то сказать, ему вообще не хотелось выбираться из своей раковины. Мама. Только мысли об этом человеке отрезвляли: Он не хотел расстраивать маму, он должен с достоинством выйти из этой войны. Это будет сложно, особенно после последних событий, которые гранитным камнем давили на рассудок.

Чернов повернул голову в сторону подъезда. Увидел, что Алиса не спешит первой входить в дом. Ждет особого приглашения или намерено его нервирует, набивая себе цену? Докурил, выбросил окурок в урну. Чем быстрее они сядут за стол, тем быстрее смогу сказать: всего хорошего, нам пора домой.

Тимур дернул дверь на себя, придержал ее, пока мимо просочилась Алиса. Сегодня она не пахла привычными для него духами, и это радовало. Потому что поездка могла быть трагичной для его психики. К нужному этажу вновь ехали молча, Тимур тупо смотрел на мигающие одна за другой кнопки и ни на что не реагировал. Словно на казнь привели, потому что за секунду нужно, переступив порог родительского дома, разогнаться эмоционально до состояния «покладистый муж» и просто прелесть сын.

- Детишки пожаловали, какая радость, вы вовремя. – Амалия выглядела шикарно, Тимур довольно улыбнулся, обнимая мать и целуя женщину в щеку. – Тима, ты какой-то осунувшийся, неужели на заседании суда все так плохо было.

- Ма, не выдумывай, я же рассказывал, что все нормально прошло, - снял туфли и прошел на кухню.

- Алисонька, девочка, что это ты не спешишь в дом заходить, а ну скорее, давай помогай на стол накрывать.

Не успели войти в кухню, как в квартире вновь раздался звонок. Амалия Валентиновна как-то озабочено вспыхнула и затараторила:

- Кто бы это мог быть?

Тимур удивленно посмотрел на убегающую маму. И все бы ничего, но женщина, на ходу развязывая фартук, поправляла платье. Мааам, так и хотелось протянуть Чернову, но единственное, что сделал сын – выглянул из кухни и тут же всё понял.

- Амалия Валентиновна, вы сегодня очаровательны.

В квартиру вошел Станислав Константинович и протянул женщине небольшой бумажный пакет.

- Как и обещал, ваш любимый виноград, лично выращиваю, недавно привезли.

- Проходите, проходите, а наши дети только-только вошли, уже активно помогают.