Доигралась, детка? - Альбина Вишневская

Тимур едва не придавил своим телом Алису к стиральной машине. Но вовремя вытянул руки вперед и уперся пальцами в стену, нависая над Алисой, сжимая зубы до скрипа, в безумной желании подавить крик отчаяния и боли, которая внезапно пронзила его сердце. Что за блядская жизнь?! Что за шутки судьбы с их жизнями? Что за финал? Чернов пребывал на грани, с болью в глазах рассматривая красивое лицо Алисы. Ещё недавно у них был самый охеренный секс, еще недавно он своими губами сминал ее губы, наслаждался её идеальным телом, ловил её каждый взгляд, каждую ласку, поцелуй. А теперь что с ними случилось? И после всего жить дальше рядом, мучить друг друга? Тимур подозревал какой-то очень некрасивый заговор против него, и больше ничего нормального в голову не приходило.

- Если ты не хочешь, чтобы девушка беременела от тебя, не нужно кончать в неё, идиот! - огрызнулась, понимая, что он пытается корчить из себя святую невинность. - Кухня, когда я сломала ручку от окна. Вспомни, как ты финишировал, папаша.

Чернов заржал, он откровенно заржал, даже когда Алиса прижала к его губам пальчики. Что она несет? Он никогда не кончал в нее, единственное, что они время от времени практиковали, в этом он не будет отнекиваться, – прерванный половой акт.

- Не хуй мне лапшу на уши вешать, этого в принципе не может быть. Ты вообще меня за лоха держишь? Это у вас с дедом план такой: найти идиота, который скроет следы твоей разгульной жизни?

Алиса застыла, в шоке глядя в его глаза. Он стоял так близко, так дурманяще близко, но она ничего не чувствовала. Когда он рассмеялся ей в лицо, она вынесла это, но когда он бросил ей в лицо, что это был её сговор с дедом...

- Это ваш с дедом ебучий план, - кулачок девушки приземлился в предплечье Тимура. Она убить его хотела в этот момент, - он заплатил тебе, он сразу гнул эту линию, господи, - Алиса заслонила ладони руками и негромко зырачала. Ей хотелось одновременно громко засмеяться и навзрыд заплакать. - Я ненавижу тебя, - устало повторила девушка, сделав несколько шагов назад, упираясь попой в умывальник. Это был финиш.

Фигуры пазла не сходились, Тимур отчаянно пытался мыслить трезво, по одному выражению лица Алисы попытаться понять её истинные мотивы, но не мог совладать в бурей, которая бушевала по венам. Такая как она могла говорить что угодно, и веры, таким как она – нет.

- Если бы я с первых секунд знал, что на меня пытаются повесить не только плод неудавшегося воспитания в вашей пизданутой семейке, а ещё и плод твоей разгульной жизни, то сразу бы согласился, чтобы Сева пустил мне пулю в лоб. По крайней мере, я бы здесь уже не стоял и не выглядел полнейшим дерьмом, любимая, - гаркнул приглушенно, дернув рукой, но вовремя сжав пальцы в кулак, чтобы не сжать тонкую шею Алисы.

И он был раньше готов смириться тем, что она не идеальна. Ведь он тоже еще тот поддонок, готов был лавировать между кучей предрассудков, но узнать подобную новость, особенно после явно измены в тот же день, когда он случайно оказался в постели с Евой, было верхом его нерезинового терпения.

Его "любимая" как серпом по сердцу. Зачем, к чему, после всего сказанного?

- Ты идиот, - повторила ещё раз. Токсикоз начинается неделе на четвертой - шестой, по срокам все сходится, приди она беременная, он заподозрил бы гораздо раньше.

Господи, да зачем её мозг его оправдывает?! Совсем в тряпку превратилась.

- Мне наплевать, - резюмировала, разочарованным взглядом глядя в его глаза, Алиса, - думай что хочешь. Не нужен тебе твой ребёнок и хрен с тобой, одна справлюсь. Лучше одной, чем с отцом-мудаком, - в её тоне был лёд и яд, и, закончив, девушка бросила его в ванной, выходя на воздух, который был ой как нужен. В коридоре вдруг обнаружила деда и свекровь и лишь понадеялась, что они не слышали разговора в ванной.

Тут же оказалась в крепких объятиях счастливого деда.

- Ты меня задушишь, - пискнула, поёрзав, и свекровь тут же её спасла, отгоняя Станислава Константиновича и давая Алисе вдохнуть полной грудью.

- Нам пора домой, - из ванной вывалился едва живой Чернов, который смутно помнил последние слова Алисы.

Мужчина жадно умывался под струями воды, пил жадно с ладони и боролся с отчаянием, в диким рычанием, которое сильнее скручивалось в тугую спираль и вот-вот обещало рвануть. А теперь стоит перед родней, которая просто от радости сияет и боится лишний раз рот открыть, чтобы с губ не вырвались самые черные, самые грязные слова.

- Мам, прости, благодарим от души, но надо домой, Алисе нужно отлежаться. Потом поговорите.

- Давай, Тимурка, еще раз прими мои поздравления, уважаю, - дед пожал руку парню и довольно блеснул глазами.

Чернов едва стоял на ногах, и удивительно, что не выплеснул старику в лицо все, что думает о нем и о его внучке-шлюхе.

- Чей это ребенок, - ещё раз повторил болезненный вопрос, едва вошли в кабинку лифта, - твоего ушлепка? Мне сейчас к нему поехать и убить?

Не успела Алиса сделать вдох, как убийца вечеринок вышел следом и уволок её на выход. Алиса сильно не сопротивлялась, понимая, что так оно, может и к лучшему. Не было в душе никакого праздника, а старшее поколение было так счастливо, что не хотелось портить праздник своим кривым лицом.

- Я тебе уже сказала, чей это ребёнок, - закатила глаза Алиса, - если у тебя проблемы с головой и памятью - это не мои трудности.

А вот последняя его ремарка позабавила, и Алиса холодно усмехнулась. Ревнует, и пусть. Его глупая ревность идёт из его глупой головы, в то время как она лицезрела чудесные картины его адьюльтера собственными глазами.

- Следи за своими словами! – гаркнул в ответ и поджал губы, стукнув ладонью по створкам лифта, тот остановился и выпустил пару из небольшого пространства.

Чернов первым сбежал по ступенькам, отчаянно толкнул рукой дверь и выбежал на порог дома. Несколько глубоких вдохов не помогли, до сих пор по венам гарцевала кровь, а к горлу подкатывала волна негодования, подавляемого из разу в раз.

- Ты как тот вор, что повсюду видит лишь воров, - хмыкнула, когда шли к машине, - сам готов всунуть, куда не подставят, и всех по себе меряешь.

- Ты, правда, считаешь, что после тебя я действительно мог с нихерали трахаться с ней? После всего, что с нами было? – Он до сих пор не мог осознать того, что тот злополучный секс с Евой был, что Алиса поверила не ему, а подруге, что она сбежала и не дала ему возможности доказать обратное, а он бы доказал, он бы голову той змее расшиб, но вырвал бы из ее черного рта признание в подставе.