Слишком поздно для нас - Анастасия Ридд

Это были, пожалуй, лучшие выходные в моей жизни. Да, потому что я провела их с Покровским. И потому, что мое сердце было наполнено любовью. Но все равно что-то внутри не давало мне покоя. Какое-то нехорошее предчувствие.

Среда наступила незаметно, а с Русланом я так и не поговорила. Несколько раз звонила ему, но по какой-то причине телефон был отключен. Только вчера вечером я получила от него оно сообщение. В тексте было сказано, что Руслан задержится до конца недели. Я попробовала позвонить ему, но телефон снова был недоступен. А сегодня я набирала его уже раз пять, телефон был по-прежнему отключен. Я понимала, что такие вещи не говорятся по телефону, но судя по его поведению за время этой поездки, Руслан и сам все понял, но мне просто необходимо было с ним объясниться.

Эмоции и чувства поглотили меня вновь, затянув в свои прочные сети. Тимур Покровский — мое наваждение. Теперь я точно знала, что он любит меня. Пусть своей особенной любовью, но это так. Я ощущала это где-то глубоко внутри, так же, как и свою любовь к нему. Мое чувство росло в геометрической прогрессии, и теперь уже этот процесс было не остановить. Я верила, что в этот раз все будет по-другому.

Мы не виделись с Покровским с воскресенья, и, сказать по правде, я очень ждала среды. Мне было интересно, действительно ли Покровский пригласит меня на свидание.

Тимур написал сообщение, что нас ждет не ресторан и не клуб, а прогулка, поэтому он посоветовал одеться так, чтобы одежда не сковывала движения. Желательно, чтобы это были брюки. Вот так, коротко и понятно. В духе Покровского. Я не знала, что именно он задумал, но я чувствовала былой трепет и всем своим существом предвкушала нашу встречу.

Вот и снова мое сердце в плену у Тимура. Ничего не изменилось. Как можно объяснить свою зависимость к этому человеку?

Тим приехал в шесть часов вечера, как мы и договаривались. Около часа провели с сыном, после чего выдвинулись в место назначения. Кстати говоря, у отца с сыном установилась какая-то понятная только им двоим связь. Их будто соединяла невидимая ниточка.

Я никогда не видела Тимура таким, каким он был с сыном. Играя с Сашей, Покровский не замечал никого вокруг, словно весь мир останавливался, и в нем были только они одни. Мое сердце трепетало, когда я наблюдала за мальчиками, и наполнялось бесконечной нежностью и любовью по отношении к ним двоим.

— Ну что, поехали, Лина? — Тимур загадочно улыбнулся.

— Поехали! — ответила я. — Мам, я вернусь не поздно.

— Я бы не был так уверен в этом, — продолжая улыбаться, Покровский вышел за дверь.

— Дочка, ты ни о чем не волнуйся. Все будет отлично, — сказала мама.

— Хорошо, ладно. Я пошла.

Мужчина уже ждал меня в своем автомобиле. Забралась на переднее сиденье и взглянула на Тимура. Мужчина улыбнулся и потянулся ко мне. Я не шелохнулась и, кажется, даже не дышала, предвкушая его близость и поцелуй, но Тимур всего лишь пристегнул меня ремнем безопасности.

— Думала, поцелую тебя? — в его голосе прослеживались нежные нотки.

— Я…, — не успела ответить, как Покровский притянул меня к себе и осторожно коснулся губами.

— Я тоже соскучился, Лина, — говорил он, прижимаясь своим лбом к моему. — Прости, что не смог приехать. Был занят. Сама понимаешь, очень много юридических нюансов в части дележки бизнеса.

— Все нормально, — ответила я, просто наслаждаясь, что он здесь. Рядом со мной. Мой Тимур. Неужели я вновь могу назвать его моим?

Спустя полчаса мы прибыли в место назначения. И кто бы мог подумать, что Тимур пригласит меня именно сюда. Мы приехали в конно-спортивный клуб. Я чуть не расплакалась от переполняющих меня эмоций. Еще в юности мы с Тимуром обсуждали тему катания на лошадях. Тогда я говорила ему, что очень боюсь, но мне безумно хотелось бы попробовать усидеть в седле как самая настоящая наездница. Тим сказал, что летом, когда он приедет на каникулы, мы обязательно покатаемся.

Мы расстались, а со временем я затолкала глубоко в себя свои желания и мечты, потому что никак не могла прийти в себя после нашего разрыва.

— Ну, что скажешь? — Тимур взял меня за руку, и мы направились к специально подготовленным для нас лошадям. — Ты, наверное, часто каталась раньше, еще до беременности. Я помню, как ты хотела научиться ездить верхом.

— Тимур, это просто потрясающе! — эмоции и чувства били через край. Он помнил. Все до мельчайших деталей. — Но я никогда не сидела в седле.

— Ты шутишь? — Покровский остановился и, развернув меня лицом к себе, окинул меня задумчивым взглядом.

— Нет, Тимур, — коротко ответила я.

— Почему? Ты ведь мечтала об этом.

— Тим, давай не будем.

— Давай будем, — настаивал мужчина.

— Потому что после нашего разрыва я ни о чем не могла думать. Мне ничего не хотелось без тебя, — мое сердце все еще ныло. Отголоски разочарования и боли преследовали до сих пор, хоть я и научилась жить без него.

— Прости, — Тимур крепко прижал меня к себе. — Больше я не допущу этого.

Прогулка на лошадях длилась немногим меньше часа, но этого времени хватило для первого раза. Боже мой, как же это было восхитительно! Я не представляла себе, что мне будет так хорошо и комфортно с этими животными. Они невероятные, добрые, отзывчивые и очень умные. И я дала себе слово обязательно вернуться сюда снова.

— Спасибо, Тим, — я быстро поцеловала мужчину в щеку. — За одно исполненное желание. Я думаю, что это моя первая, но далеко не последняя прогулка верхом. Они необыкновенные животные.

— Я рад, что тебе понравилось, но это еще не все, — сказал Тимур, а я невольно улыбнулась в ответ.

Мне нравился он таким заботливым и внимательным. Я не хотела думать о том, играл ли он сейчас или же был таким, как есть. Я сомневалась, но мне так хотелось поверить в то, что именно это настоящее лицо Тимура Покровского.

— Теперь у нас по расписанию ужин в отличном местечке. Вечерний пикник, — Тимур взял меня за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍