Классная для мачо - Мария Фирсова

Вот, за какие заслуги мне выпало такое счастье? — всякий раз ловил себя на мысли, возвращаясь в тот день, с которого начался отсчет создания нашей семьи.

Наверное, все сложности, подкинутые жизнью, были не зря, чтобы позже ощутить всю прелесть и фейерверк настоящих эмоций, вернуться к прекрасному, перекрасив серые тона повседневности в яркие краски жизни, радоваться мелочи и тому, что близкие и дорогие мне люди всегда остаются рядом.

Я еще долго объяснялся, шептал Маше о своей любви, и до самого утра мы нежились в объятиях друг друга. Засыпали любя и просыпались в подобном чувстве тоже.

О биологической матери Егора мы больше не вспоминали. Она, как и предполагалось, попала в ловушку выдуманного кинематографа, укатила далеко да поглубже. Вот только там ее никто не ждал, как и здесь. Прошел слух, чуть позже аферистку выгнали из мира кино. Догадывался, откуда могли расти ноги — бывший постарался на славу. Куда она пропала, меня не интересовало вовсе, ну а если бы ей выдался очередной шанс приблизиться к моему сыну, то и разговор был бы коротким.

— Пап, а она на самом деле моя мама? — задал вопрос мне однажды сынок.

— Биологическая, — ответил я.

— А это как?

— В ее случае: выносил, родил, а потом бросил.

— Понятно. А в случае с Марией Александровной? — мальчишка не мог привыкнуть к тому, чтоб называть Машу по имени.

— С Машкой? — переспросил, подмигивая.

— Ага, — радостно поддержал исправленное. — Она красивая, милая и заботливая. И нас не бросила после всего.

Его слова вызвали улыбку и, взъерошив рукой пушистые волосы на голове сына, я дал право ему самому определить роль классной в своей жизни.

— А это уже как ты сам решишь, Егор.

— Хочу, чтобы она была моей настоящей мамой.

Ну разве можно было не согласиться со словами ребенка? Устами младенца, как говорится…

Сегодня в новогоднюю ночь многое изменится: наш статус, положение, а, возможно, и наше будущее. Но для начала Маша должна переступить порог этого небольшого уютного домика, в который было вложено немало любви.

— Ну что, встречай гостей! — воскликнул я радостно, когда входная дверь скрипнула, едва открывшись.

— Сюрпри-и-из! Добро пожаловать в большую семью! — закричали разом гости, толпящиеся в прохожей, в ожидании нашего появления.

— О, Боже!

Снимая медленно шапку с головы, Маша часто хлопала глазами, глядя по сторонам.

Я собрал всех присутствующих в этом доме, чтобы в один прекрасный момент, который наступал как нельзя кстати, провести очень значимые для нас праздничные выходные.

— Мама! Папа! — не выдержала она, и со слезами на глазах двинулась на встречу пожилой паре, которая подарила ей жизнь и наделила эту девушку любовью, добротой и лаской. Дорогие ей люди какое-то время стояли, обнимая дочь, не веря счастью.

Маша как-то говорила, что скучала по ним, все никак не могла выбраться в родной город, чтобы навестить отца и мать. А им, чтобы приехать в мегаполис, не всегда хватало возможности и средств. И я подумал: коль гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Встреча с родителями был первым пунктом в списке ее пожеланий.

Здесь были и мои родные: Егор и мама — настоящие помощники в организации новогоднего праздника. Я также пригласил подружек Маши, с которыми она не виделась лет сто, судя по ее выражению, а именно с того дня, когда мы впервые… переспали.

Получается, так?

Нет, тогда мы встретили друг друга в том ужасном кабаке — караоке, и между нами вспыхнуло притяжение, а уж после чиркнула спичка об короб, зажигая пламя страсти.

Кстати, в тот день они заключили какое-то дурацкое пари на меня, и, как я понял, Машка его выиграла, но весь сыр-бор привёл к ссоре с лучшей подругой, которая тоже здесь присутствовала.

— Маш, — девушка подошла к ней чуть погодя, когда все разбрелись по дому, найдя для себя место для дальнейших знакомств и разговоров.

— Ничего себе, — обратилась Маша ко мне, приподняв в удивлении брови. Я знал, что эта идея ей понравится. — Ты и Ольку сюда заманил? Где ты её откопал?

— Брагина, это я его нашла, прийти сюда было моим желанием, — ответила вместо меня подруга, слегка улыбнувшись.

— Кстати, скоро тебе будут доказательства, и ещё какие, — Машка нарочно выставила вперед немного округлившийся животик, демонстрируя на изумленных глазах Оли свое положение.

— Да иди ты! — крикнула та, и обе принялись обниматься. Как будто, и не было ссоры века. — Мне не нужны никакие доказательства, Маш. Мне нужна подруга, моя вредная Брагина.

— А мне такая заноза в заднице, как ты, — Машка сразу нашла, что ответить, чуть ударяя девушку по плечу. Нормальный у них такой юмор. — Как же я скучала по тебе, Кривошеева.

— И я. Прости меня, Маш, ладно? — подруги вновь обнялись и последняя потащила Машу в гостиную.

В этот волшебный по-настоящему день нельзя было таить обиды, грустить, быть несчастным и одиноким. Не даром говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь.

Как я хотел встретить свой Новый год? Заветное желание продемонстрировал ближе к полуночи.

Когда уж, сидя за столом, все гости наелись, напились, и песни громкие пропели, до курантов оставалось несколько минут.

Всей дружной и веселой компанией мы вышли во дворик, где сказочно и по-новогоднему горели огни, где мой сын лепил снежки и бросал с криком: «Мама, папа! Ловите!», — и мы с радостью подставляли руки для белоснежных клубков или, наоборот, уворачивались от их атак. Где преобладали хохот, веселье гостей, звук раздающихся рядом хлопушек, звон бокалов и крики: «Ура! С Новым Годом!»…

— Я люблю тебя, Маша, — прошептал ей, обнимая крепко, держа в руках свою Вселенную.

На изумленных глазах девушки, а затем под взглядами остальной толпы, я опустился на одно колено, как полагалось романтическому герою. Достал заветную коробочку, не успел приоткрыть ее, и камушек, твердо сидящий на золотом ободке бесконечности, ослепительно сверкнул в ночи.

— Будешь моей?

В одной руке держал драгоценность, когда другой сжимал ее пальчики, боялся, будто Маша могла отказать мне или испариться.

— Саш, я давно уже твоя, — хихикнула красавица со счастливым блеском в глазах.

— А женой?

Честное слово, растерялся с перепугу. Все-таки, волнительным оказался момент.

— И женой, — Маша позволила надеть кольцо на палец, чем заставила меня облегченно выдохнуть.

— Я буду тебе также другом, любовницей, матерью твоих детей, и самой счастливой женщиной на свете. Понял, Терехов?

Все рассмеялись, и я поддержал это ликование.

— Более чем, Терехова Мария.