Падающий цветок - Элен Форс

- Джази! Милая! Мы уже обсуждали это. Ты просто неопытна в таких делах. Мужчины всегда на таких мероприятиях кажутся грозными. – пытаюсь привести ее в чувство. – Но дома они открываются с новой стороны.

- А ты опытная? – шикает в ответ она и выдергивает руку. – С твоим мужем у тебя так и не склеилось. Я не хочу быть женой богатого мудака, но при этом несчастной. Лучше пахать огород и пасти верблюдов, чем это все!

Ее дерзость немного выбивает меня из колеи. Я открываю рот, чтобы приструнить ее, но появление Амира прерывает наш разговор. При виде мужчины пугливая Джази пятится назад и выбегает, а я остаюсь раскрасневшаяся и злая.

- Где Ахмед? – без прелюдии спрашивает Амир.

- Не знаю. У него последние дни странные дела в летнем дворце. – бросаю я, прислоняясь к стене и рассматривая Амира. Он красив, молод. Почему он так и не женился?

- Чертов Ахмед, его ничто не изменит. – ругается он, осуждающе качая головой. – А этот Абдул мне не понравился. На сколько он старше малышки? Она же ребёнок совсем. Шарахается от него, как черт от ладана. Девчонка невинна, он разорвёт ее в первую брачную ночь.

По крайней мере у нее будет эта ночь.

- Отцу нужен этот брак, он укрепит наши позиции. Ваша семья тоже откажется в плюсе от этого. – сквозь зубы говорю ему. – Он не плох. Ей главное родить ребёнка.

Амир немного наклоняет голову и усмехается.

- Когда ты успела стать такой циничной, Джанна? Где та рыжеволосая девочка, у которой на все было свое мнение и она любила справедливость. – слова мужчины делают мне больно, он будто бьет меня наотмашь. – Ты продаёшь свою сестру, как кусок мяса на рынке. Надеюсь, ты просто устала и делаешь это не осознанно. Если же ты все понимаешь, но я сильно разочарован.

Виктория.

Ахмед медленно с дикой жадностью закуривает. Крылья его носа втягивают дым, впитывая запах сигареты. Он всегда курит так, будто в последний раз. Дико. Неистово. Будто занимается сексом. Это завораживает.

Костяшки на его руках сбиты, темно-красные корочки при сжатии кисти в кулак начинали кровоточить.

- Какого будущего ты желаешь своему сыну? – неожиданно спрашивает он тихо, рассматривая тлеющую сигарету в руках, пепел которой падает в горшок с цветком. Ахмеда точно нельзя назвать ценителем ботаники.

Казалось, что он спокоен, но мужчина всегда курил, когда ему хотелось успокоиться или собраться с мыслями.

- В смысле? - неуверенно спрашиваю его, продолжая стоять у кровати. Напрягаюсь всем телом. Не могу понять, к чему он клонит? Аль-Мактум хочет угрожать мне через сына?

Он хочет забрать его у меня после случая с Зейдом?

Меня охватывает паника. Мысли становятся совсем тягучими.

- Чего ты хочешь? Вечно скрывать ото всех Мустафу? – Ахмед оборачивается ко мне. Вздрагиваю под действием пронзительного взгляда. Кончики пальцев холодеют от страха. Сейчас вся моя жизнь в его руках. – Какой план? Ты будешь бежать от меня, прятать его. Как следствие: плохое образование, воспитание, мутное будущее. Ты этого хочешь для него?

Отрицательно качаю головой, не понимая куда он клонит. Но от его слов мне становится не по себе.

- Если ты хочешь для него светлого будущего, тебе придётся научиться доверять мне. Верить на слово и делать то, что я говорю. – он прожигает меня насквозь горящими глазами. Набираюсь смелости и сажусь на край кровати рядом с Аль-Мактумом, потому что ноги меня не удерживают. Немеют. Жду его окончательного слова. Вердикта.

- Я правильно понимаю… - облизываю пересохшие от волнения губы. – Что если я хочу быть с сыном, и чтобы у него все было хорошо, я должна быть тише воды и ниже травы, выполнять любое твоё слово?

Ахмед хищно склабится. Зелень в глазах становится практически чёрной.

- Ну почти. – хитро говорит он, закапывая сигарету в земле. – А тебе хочется снова в объятия к Зейду? Нравилось быть с ним?

- А должна хотеть к тебе? – с вызовом говорю ему. Я на пределе. Мои нервы не выдерживают напряжения и давления. – Просто сгорать от желания быть наложницей Великого Эмира. Быть запасным аэродромом в тени любимой супруги? Странно, что я не радуюсь такой очаровательной перспективе.

- Все это время хотела же. – его слова обжигают. Я даже непроизвольно оглядываю свое тело, пытаясь проверить, что на нет ожогов. – Я знаю правду, Малышка. Не было у тебя ничего с Зейдом, и быть не могло.

- Откуда такая уверенность? – поражаюсь размерам его эго.

- Нет химии между Вами. Я когда прикоснулся к тебе в шатре, сильно удивился – сколько в тебе истомы, желания. Недотраха. Прямо как у человека, у которого не было секса три года. – Ахмед подаётся вперёд и притягивает меня к себе, укладывая рядом с собой. Для раненого человека он слишком проворный. В качестве подтверждения своих слов, он еле касаясь моей кожи, проводит пальцем по телу, оставляя след из мурашек.– Ты хранила верность мне, даже не целовалась с ним… Я видела, как ты шарахнулась от Зейда, когда он хотел засунуть свой язык тебе в рот.

Он склоняется надо мной, как хищник над жертвой, внимательно рассматривая меня. Тушуюсь от такого пристального внимания. Ахмед жадно скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

Я ерзаю на месте, не понимая, что чувствую рядом с ним. В груди что-то неприятно щемит, сердце будто стискивает невидимая рука.

Мне хочется чтобы он прикоснулся, поцеловал. Хочется почувствовать вкус его любимой сигареты на губах. Меня тянет к Аль-Мактуму вопреки всего.

- Зато я трахалась с Мусой… - мне страшно от того, что я не понимаю чего он хочет. А еще меня пугает то, как он на меня действует. Стресс усиливает желание почувствовать себя защищённой. Я так жажду его ласки. Он поднимает руку, а я чувствую энергетику исходящую от неё.

Ахмед играет со мной, задабривает, чтобы нанести удар побольнее. Мне лишь кажется, что он успокаивает меня, пытается быть хорошим. Аль-Мактум не умеет быть хорошим.

- Не трахалась. – из груди Аль-Мактума вырывается утробный рык, он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу. От его слов я забываю дышать, а глаза широко распахиваются. В груди словно мячик от пинг-понга запрыгало сердце. От его присутствия все моё тело завибрировало. – Признаю. Я сильно облажался, Ви. Мне тоже нужно научиться доверять тебе. Если бы я поверил твоему слову, то сейчас все было бы по другому…

Из груди вырывается жалобный писк. По щекам начинают струиться соленые слезы. Я предательски ломаюсь, оказываясь в его тесных объятиях. Ахмед прижимает меня сильнее к своей груди, ласково гладя ладонью по волосам.

+++

Джанна.

Весь мир сговорился против меня. Они все за что-то мстят мне. Может быть за грехи в прошлой жизни.

Служанка рыдает, прижимая платок к лицу, она не может и слова сказать. Чтобы привести ее в чувство, мне приходится залепить ей пощечину. Она затихает и уже более трезво смотрит на меня.