Тенор (не) моей мечты - Тереза Тур

— Однако сдавать на аттестат мне пришлось. Хотя признаюсь честно, в физике с химией я ровным счетом ничего не понимаю.

— Вот и эти не понимают, — встряла Олеся по-русски, и мне показалось, что по-английски она понимает не очень. — И ничего хорошего в этом нет! Человек должен быть всесторонне образован! Не смейте потакать этим двум лентяйкам!

— Мы не лентяйки! Мы работаем! — завопили обе красотки.

А Бонни вытаращился на Олесю, как на заговорившего сфинкса.

— Мы непременно обсудить область применений диплом по физика кванта в музыка, миссис Томбасофф, — перешел он на русский. — Но Мэри и Кэти прав. Делать музыка и учить школа нельзя. Нереально. Надо очень много специальный урок. Вокал, хореография, история театр и музыка, сольфеджио, фортепиано, скрипка… Ты есть играть скрипка, Кэти?

— Ну да, играю. Но…

— Скрипка есть круто! Я хотеть слушать твой музыка скрипка.

— Правда? — просияла моя дочь.

— Конечно. Я хотеть слушать ваш музыка. Моя маленький сестра Джульетта писать музыка тоже. Вы ее видеть в ю-тюб. Но она учить дома. По Интернет. Миссис Томбасофф, у вас в Россия есть школа по Интернет?

— Есть, — хмуро отозвалась Олеся. — Я считаю, что дети должны нормально учиться. В школе. А музыку писать после.

Мы с Артуром переглянулись, не понимая: как это вообще может быть музыка — и после?

— Олеся, музыка это основное образование, а не «после», — мягко возразил Артур. — Я тоже ничего не понимаю в физике, и Аня, и Лев… И ничуть об этом не жалею.

— Артур, — нахмурилась Олеся.

— Арчи знать, что есть обучений музыкант. Арчи хороший музыкант, много работать, большой успех. Вы хотеть для Мэри успех, Олесса?

— О да! — как-то хищно и одновременно нежно улыбнулась жена Томбасова. Надо запомнить ее выражение лица — для миледи, ой, как пригодится. Не лицо, а шедевр.

Мы все во главе с девчонками замерли, в ожидании чего-то грандиозного.

— А скажите мне, милые мои последователи Моцарта и прочего Баха, — учительница перевела взгляд на Машу и Катю. — А много ли вы времени провели за сольфеджио за эти две недели. Может быть, вы не забили на занятия вокалом?

Девчонки уставились в пол. А я посмотрела на сатанеющего Артура.

— О! — улыбнулась еще шире Олеся, теперь об ее взгляд можно было не то, чтоб зарезаться, но отравиться — легко. — Значит, забросив географию, физику и химию, вы дни и ночи не отходили от инструментов? Катенька — от скрипочки? А Машенька — от рояля?

— Нет, — вынуждены были признать красавицы.

Я с сочувствием посмотрела на квартет. И даже на Леву. Учителя все-таки монстры. Хотя…

— Я сама составлю вам расписание, — пообещала им монстр из Питера. — Сама найду вам учителей. С уклоном в музыку говорите? Ладно. Это будут две самые музыкально образованные барышни. На домашнем обучении под моим контролем. И всего, включая хореографию, у них будет достаточно.

Вся четверка простонала при жутком слове «хореография». Дружно, в ноты.

— Мама, только не говори, что русский и литературу будешь у нас вести ты! — взвыла Маша.

— А что? Страшно?

Страшно было даже мне. Но вот как-то спасать свою зеленоголовую жабку не хотелось. Заработали — получите.

— Составьте мне список всего, что должны знать эти юные ленивые особы, — обратилась Олеся к Бонни. — Итальянский, как я понимаю, жизненно им необходим?

— Необходим. И хореография! Шесть час в неделя минимум! — припечатал неприлично довольный Бонни.

— Мама-а!

По-моему, сказали это все. Хором. Даже Лев.