Мой нелюбимый студент - Мария Бокарева

Варя выходит из душа в одном полотенце, по голым плечам стекают капли воды и внутри меня с новой силой разгорается пожарище. Распирает желание вновь прижать к себе легкое и гибкое тело, ласкать губами молочную кожу и тонуть вместе с ней под одной шумной волной удовольствия, но я слышу звук дверного замка и мне приходиться сдержать себя.

Ключи от квартиры есть только у матери и я точно знаю, что пришла она.

Варя пугается, ее щеки трогает румянец смущения, поэтому я обнимаю ее за плечи и спешу успокоить:

— Ну чего ты так испугалась? Я уже не маленький ребёнок, а моя мама мудрая женщина и, кстати, не кусается, так что не бойся ее.

Моя мама и правда никогда не станет лезть в мою личную жизнь и всегда примет мой выбор, так что бояться, правда, нечего.

Я оставляю Златовласку в комнате, чтобы она оделась, а сам иду в гостиную встречать мать. Мы редко видимся с тех самых пор, когда они с отцом перебрались жить за город в новый дом, а мне оставили эту квартиру, поэтому я очень соскучился.

Нахожу мать на кухне, возле стола, она достаёт из пакета фрукты и мои любимые пироги, которые печет Раиса Олеговна, наша домохозяйка. Должно быть, мама заранее предупредила Раису, что поедет ко мне, чтобы та успела напечь целый пакет моих любимых, с вишней.

— Ма, привет, чего не позвонила? — подхожу со спины и целую любимую женщину в щеку

— Владька, я же говорила, что приеду на выходных, — она поворачивается и смотрит на меня через очки большими глазами, в которых теплится особый вид нежности, — а ты что, не один?

— Ну, если честно, не один

Она треплет меня за макушку, как в детстве, а потом с улыбкой, по-доброму, произносит:

— И давно ты стал водить своих хабалок к себе домой? Раньше, для таких целей, ты снимал номер в гостинице

— Все-то ты про меня знаешь, Ма, — хватаю из пакета пирог и жадно кусаю, — потому что она не из тех, как ты выразилась, хабалок. Варя другая и, надеюсь, что в скором времени — моя невеста

— Вот как? — удивляется мама, — и когда ты собирался нас с ней познакомить?

— Ну, вообще-то, вы знакомы, — улыбаюсь и с интересом смотрю, как меняется ее лицо, как широко открываются глаза и ползут вверх брови.

— Неужели? И кто она?

— Ма, а давайте мы все вместе чай попьём, а? — кладу пирог на стол, отряхиваю от крошек руки и, вновь, поцеловав ее щеку, иду за Варей, — я сейчас приглашу ее к столу.

Когда я захожу в спальню, Варя уже одета и стоит ко мне спиной, смотрит в окно. Золотые локоны волос разбросаны по лиловому атласу платья, а пальцы рук нервно стучат по подоконнику. Я обнимаю ее, накрываю своей ладонью холодные пальцы и разворачиваю к себе. Ловлю ее взгляд и прошу не переживать:

— Милая, ну ты чего? Я больше не хочу с тобой разлучаться, поэтому рано или поздно тебе все-равно придётся встретиться с моей матерью, — грею в руках холодные ладони и нежно целую.

— Да, но тот случай, три года назад. Я так и не осмелилась посмотреть ей в глаза

— Знала бы ты, как мне тогда влетело, а знаешь за что? — Она кивает, — За то, что испортил тебе жизнь, в случившемся она винила только меня и жалела, что не в силах была тебе помочь. Поверь, она знает, какой ее сын обалдуй и все, что я делаю, исключительно по моей воле.

Мы вместе заходим в гостиную, где на столе уже припасены три кружки с горячим чаем, а в глубокой тарелке лежат пироги.

Мои женщины смотрят друг на друга, я вижу, что мама узнала Варю, но даже если и удивилась, то вида не подала. Спокойна встала со стула и поприветствовала:

— Здравствуйте, Варвара Дмитриевна, не ожидала вас увидеть с моим сыном

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — я чувствую ее волнение, поэтому прижимаю к себе ближе

— Все хорошо, ты вся дрожишь, успокойся, — шепчу на ухо и провожаю к столу.

Варя пьёт только чай и мама видит ее скованность, поэтому сама начинает говорить:

— Варвара Дмитриевна, пробуйте пироги, такие печёт только наша Рая. Знаете, когда Влад был маленький, он был готов за них отдать все свои игрушки и, по-прежнему, они остаются его любимым лакомством.

Наконец-то девушка улыбается и берет из тарелки сладкое угощение от Раисы.

— Ма, зачем же так официально? Ты можешь называть мою девушку — Варя, — смотрю на Златовласку и она кивает, подтверждая мои слова, я подмигиваю ей и добавляю, — как-никак, породнимся скоро.

Варя даже чаем поперхнулась от неожиданности, метнула на меня хмурый взгляд, но промолчала.

— Честно, Варя, вы первая девушка с которой он меня знакомит. Видимо, мой сын, наконец-то, влюбился по-настоящему, — она говорит легко и непринуждённо, чтобы разбавить напряжение, отражающееся в натянутой спине Вари. — Я хочу, чтобы вы знали, что я вас ни за что не осуждаю, для меня главное, чтобы мой сын был счастлив, а если это вам удаётся, значит я спокойна. — Ох, как люблю я свою мать.

Я чувствую, как разряжается обстановка и Златовласка чувствует себя уже комфортно. Мама ещё долго рассказывает про меня и мое детство, с гордостью и умилением, а я, не отрывая глаз, смотрю, как девушка смеется и мне приятно видеть с каким интересом она слушает истории про мое детство.