Стрекоза и Муравей - Светлана Становая

— Юра! — заорала она раненным орангутангом. — Всё сырое! В чём я поеду?

— Прости, — Юра покаянно наклонил голову. — Сушка не работает, всё собираюсь мастера вызвать, но каждый раз не до него. Надень что-нибудь из моих вещей.

Лиля хотела отказаться, но ехать в мокром холодно и противно, а ждать когда высохнет, придётся до утра. Не оставлять же Соню без помощи!

Джемпер Юры на несколько размеров больше Лилю не смутил, а вот подвязать джинсы было совершено нечем — в квартире не нашлось ничего, чем можно заменить резинку или хотя бы кусок тесьмы. Лиля достала из кухонного шкафчика пищевую плёнку, раскрутила длинный кусок, сделала из него слабое подобие верёвки.

— Вызови мне такси, — скомандовала она.

— В таком виде поедешь? — поразился Юра.

— Можешь предложить что-либо лучше?

— Предлагаю тебе остаться здесь. Я съезжу за Соней, отвезу её, куда скажет, и вернусь.

— Она с тобой не поедет! Юра, забыл, кто ты? Ты её начальник, Соне эта работа нужна, не станет она рисковать своей репутацией. Думаешь, она зря просила сохранять тайну? Ей неловко и ситуация, наверное, комичная. Конечно Соня хочет скрыть ото всех свои приключения.

— Что, увидит меня и останется ночевать на заборе? — хмыкнул Юра.

Лиля рассердилась:

— Я дала тебе послушать наш разговор не для того, чтобы ты издевался. Не смей ставить Соньку в дурацкое положение! Она пошла за Женей следить для нашего общего дела, не забыл, что тебя оно тоже касается?

Юра как-то очень быстро сдался:

— Ты права. Поехали, на улице темно, кто тебя увидит в том прикиде? Зато Соня поймёт, что ей нечего опасаться.

Забор на углу Строителей и Дня Солидарности они нашли быстро — серая бетонная громадина тянулась на два квартала. Рядом росли деревья и чахлый кустарник, по стенам забора, цепляясь корнями за выбоины, полз к солнцу дикий вьюн. Лиля остановилась на углу, посветила себе телефоном. Никого.

— Соня! Софья! — тихо позвал Юра. — Это Юрий Александрович, где вы?

Заморосил мелкий противный дождь, ветер, по-осеннему холодный и влажный, пробирался под одежду, заставляя зябко сжиматься и прятать руки в карманах. Соня ни за что не отзовётся Юре, зря он себя обозначил.

— Соня, ты где? Я тебя не вижу, — вполголоса сказала Лиля.

Соня не отзывалась. Лиля достала телефон — надо ей позвонить, вдруг они приехали не туда и бедная подружка мерзнет совсем в другом месте?

Знакомый рингтон Сониного телефона запиликал совсем рядом.

— Соня! — взвизгнула Лиля и ломанулась к забору. — Ты здесь?

— Здесь, не ори на всю улицу, — хрипло ответила откуда-то сверху подруга. — Я замёрзла так, что пошевелиться не могу.

— А чего не отозвалась? — удивилась Лиля.

— Страшно же. Я начальника не звала.

Лиля толкнула Юру в бок:

— Говорила, молчи, только напугаешь, — проворчала она. — Как теперь будем её снимать?

Юра снял куртку, сунул Лиле в руки и, одним движением, ловко забрался сначала на невысокое дерево растущее рядом, с него перескочил на забор. В темноте что-то зашелестело, зашуршало, послышался тихий Сонин вздох и по забору медленно стекла её, затянутая в чёрное, фигура. Едва Соня коснулась ногами земли, Юра спрыгнул вниз.

— Всё нормально, замёрзла, но это поправимо, — сказала он, надевая куртку. — Пошли в машину, девочки.

Они опять приехали к Юре. Лиля по-хозяйски достала тёплый плед, помогла Соне снять влажную от дождя короткую куртку, завернула подружку поплотнее, чтобы скорее согрелась. Налила горячего чаю, нарезала хлеба с колбасой.

Соня быстро пришла в себя, окинула Лилю с головы до ног внимательным взглядом, хихикнула:

— Штанишки не потеряешь? Нет, я, конечно, понимаю, когда после ночи любви девушка надевает его рубашку, но чтобы джинсы — это ты оригинально придумала.

— Отогрелась, — констатировала Лиля. — Рассказывай, подзаборная наша, как дошла до такой жизни.

— Не подзаборная а назаборная, — засмеялся Юра, пододвигая к Соне раскрытый пакет с конфетами.

Ты благодарно улыбнулась, достала сразу горсть конфет и, не спеша разворачивая, начала по одной отправлять их в рот.

— С чего начать? — уточнила она почему-то у Юры.

— С начала, — ответил он.

Соня согласно кивнула.

Следить за Женей было совсем просто — он не оглядывался, не петлял по городу, не останавливался неожиданно. Они пришли в старую часть города, Женя остановился возле одноэтажного деревянного дома, поднялся на высокое крыльцо. Монументальная дверь с табличкой, до блеска начищенная жёлтая ручка. Женя нажал кнопку звонка, дверь распахнулась, и он скрылся внутри.

Табличка, солидная, с тиснёными золотом буквами гласила: «Мадам Ивёла».

Соня отошла в сторонку, поискала информацию на местном сайте. Мадам Ивёлу она нашла сразу — потомственная ясновидящая, медиум, экстрасенс. Все виды услуг, снятие проклятий, сглазов, венка безбрачия. Работа с тонкими энергиями и восстановление биополя. Набор здоровья и удачи из истинной природы с помощью фамильных ритуалов.

Соня немного погуляла по улице, подумала и уверенно нажала кнопку звонка. Дверь распахнулась, словно её здесь ждали.

В полумраке прихожей Соня задержалась: что делать? Спросить Женю или попробовать самой найти его в доме?

— Проходите, я жду вас, — позвал из-за закрытой комнатной двери приятный молодой женский голос.

Соня вошла. Комната освещалась тусклой лампой из бра на стене и несколькими свечами. На стенах — то ли иконы, то ли картины в почерневших от времени рамах. Из мебели круглый стол с двумя стульями. На одном сидела пожилая женщина, закутанная в мрачную чёрную с разводами шаль, второй, вероятно, был для посетителей. Возле входа стоял странный шкаф: длинный, плоский, как будто самодельный.

Женщина посмотрела на Соню большими выразительными глазами, чуть растянула губы в улыбке, кивком головы пригласила сесть. Соня попыталась её рассмотреть, но в неровном мерцающем свете заметили только множественные морщины и бледные впалые щёки. Для человека, дарующего здоровье и удачу, мадам Ивёла выглядела не слишком хорошо.