Заявление на увольнение - Марина Вуд

— Тим, — я пытаюсь оттолкнуть его, надавливая на грудь, — рука… рана.

Он смотрит свою на руку, а затем возвращается обратно. Бедром я чувствую его возбуждение.

— Сейчас последний шанс, — хрипит он, от чего мое тело покрывается мурашками, — убежать от меня. Я больше не остановлюсь.

Мужчина целует мочку моего уха, шею. Медленно спускается к ключице. Он словно пробует меня на вкус. А у меня просто нет сил оттолкнуть его. Отстранить.

Я знаю, что правильно сказать сейчас «нет. Знаю, что правильно дистанцироваться от него. Знаю, но не делаю этого.

Тим развязывает мой халат и поцелуями доходит до груди. Меня бьет мелкая дрожь.

Почему я всегда поступаю неправильно? Мне дико стыдно за себя. Блин…

Опускается еще ниже к животу. Я пытаюсь встать, пока еще это не поздно сделать, но мужчина поднимается и возвращается обратно к мои губам. Он целует меня так чувственно. Будто бы я ему сейчас жизненно необходима. Будто бы он умирает без меня. В ответ я обвиваю его шею своими руками. Тим кладет руки на мои бедра и прижимает их к себе.

Он возбужден. Очень. До предела.

Я чувствую, как он расстёгивает пуговицу. Молнию. Тяжелое и частое дыхание. Он приподнимается надомной, а я вижу свое отражение в его расширенных зрачках. Я тянусь к нему.

Мне стыдно смотреть ему в глаза. Я чувствую себя не уверенно.

Трение тел. Дрожь. Сбитое дыхание. Звуки поцелуев и тихие стоны.

Я не могу оторваться от него. От его губ. Не могу заставить себя перестать прижиматься всем телом. Перестать отдавать всю свою любовь, которая есть во мне копилась годами. Мне так хорошо сейчас с ним. Его руки большие и теплые. Я прикрываю газа и расслабляюсь. Он раздвигает мои ноги.

Меня это снова пугает. Мне стыдно и не ловко. Я отворачиваюсь. Тим замечает мое замешательство.

— Арина… девочка моя, — он поворачивает мое лицо обратно к себе, — посмотри на меня. — не просит, требует.

Девочка. Как приятно слышать такое в тридцать с хвостом.

— Тим… Мне стыдно признаться, но я не помню, как это… происходит.

Мужчина улыбается и снова ловит мои губы.

— Я напомню, — шепчет он.

Он входит. Я вскрикиваю, пытаясь словить побольше воздуха ртом.

Мужской стон. Его дыхание сбивается.

Мне немного больно. Выдыхаю.

Тим не отрывает от меня взгляд, а я не узнаю его. Его лицо. Глаза. Он изучающе смотрит на меня давая время привыкнуть.

— Больно?

— Нет, — полуулыбка, — мне очень хорошо. Слишком хорошо.

Он выдыхает. Я обвожу ногами его талию. Глажу плечи, руки, спину. Изучая рельеф его мышцы. Я чувствую, как сквозь поцелуй он улыбается. Ему хорошо. Он делает еще одно медленное движение глубже.

Мой медленный вдох. Его хриплый выдох.

Еще движение. Я охаю и скрещиваю ноги у него на пояснице. Его мышцы напрягаются. Я сжимаю его спину. Из него вырывается низкий и глухой стон.

Еще один толчок на всю длину и снова стон. Он смотрит мне в глаза устанавливая зрительный контакт. Его рот приоткрыт. Ресницы чуть подрагивают. Тим безумно красив как мужчина.

Я хочу быть с ним. Любить его. Касаться его. Быть его.

Он больше не произносит ни единого слова. Ни единого звука. Только дыхание.

Мужчина ускоряется и утыкается носом в мою шею. Я глажу все его тело очень нежно и трепетно. Я пытаюсь насытиться им, потому что с ним безумно хорошо и тепло. Я чувствую судороги внизу живота и сильнее обвиваю его талию ногами, притягивая к себе. Внутри меня жар. Я приоткрываю рот, а он возвращается к мои губами и срывает с них стон.

Его спина становится каменной. Наше дыхание сбивается во едино. Воздуха мало. Мы мокрые. Наша кожа скользит. Стоны мужчины похожи на рык. Он с силой сжимает подушку дивана одной рукой. Закусывает губу. Капельки пота стекают по его лицу. Он глухо стонет от каждого толчка. Судорога сводит его тело, и мужчина задерживает дыхание. А у меня внутри все так сильно сжимается, будто бы все мои эмоции сейчас сконцентрированы там внизу. Он снова ловит мой взгляд. Наклоняется и целует.

Вскрик.

Во мне все молекулы рвутся на атомы.

Внизу бьет пульс, а мне хочется плакать и смеяться одновременно.

Тим сжимает мою руку и прижимается ко мне до невероятной тесноты. Темп быстрее. Толчки жестче. Протяжный стон… Выдох.

— Что мы наделали? — шепчу сбивчивым дыханием.

— По-моему ты только что мне сдалась и выиграла эту войну. — он расслабляется и своим телом прижимает меня к поверхности дивана.

Я просыпаюсь от того, что мне очень жарко. О-о-о-чень. Открываю глаза и вижу уже знакомую мне комнату. Моя голова лежит на его груди. Тима. То есть босса. Своей рукой он обнимает меня за талию.

Капец. Это все-таки произошло. И как мне теперь с этим жить? Как теперь с ним работать? Как мне в глаза Алисе смотреть?

Несколько минут я лежу и боюсь пошевелиться.

Он хоть спит? Господи, пусть он спит. Пусть он спит. Пусть он спит, — повторяю словно мантру в своей голове.

Долго лежать так у меня не выходит. Потому как рука затекла и хочется перевернуться на другой бок. Я слегка приподнимаюсь и от этого движения одеяло скользит вниз, обнажая мое далеко не идеальное тело.

О, нет!

Я ловлю его руками.

Блин. Я еще и спала с ним голой. Капец просто.

Я тяну одеяло на себя и немного отодвигаюсь от мужчины. Еще. И еще. Пока не оказываюсь на самом краю кровати. Все это время Тим спокойно лежит и молча наблюдает за моими телодвижениями.

— Тим… — черт… слова почему-то совсем не идут. И давно ты не спишь?

Боже мой, что за чушь я несу?

В ответ мужчина все также молчит. Он ничего не говорит, просто внимательно смотрит на меня.

На самом деле я просто не знаю, что мне сейчас делать. Мне уйти? Или может быть остаться? Что ему говорить? И о чем вообще говорят люди в таких ситуациях?

— Я не спал, — он смотрит на меня каким-то пустым холодным взглядом, а мне сейчас от стыда хочется провалиться сквозь землю.

Блин… Значит он все это время думал. Значит он так же, как и я все понимает. Все абсолютно. Как же это тяжело морально. Когда мы оба понимаем, какую глупость натворили этой ночью. Мне надо было сдержаться. Я должна была сделать все возможное, но не идти на поводу у своих эмоций.

— Сегодня ночью…

— Знаю, — перебиваю его на полуслове, — знаю и мне очень стыдно. Я готова нести ответственность за свое безрассудство.

Только скажи, что мне сделать? Я готова уехать прямо сейчас. Спрятаться. Скрыться. Лишь бы не чувствовать всю ту неловкость момента, которую чувствую прямо сейчас.