Заявление на увольнение - Марина Вуд

Я смотрю на него. Он такой красивый. Смотрю на его точеные губы, ровный нос, угловатые скулы.

Мне почему-то так больно в душе.

Зачем я только полезла к нему? Я не знаю, как быть дальше. И вернутся во времени, чтобы изменить прошлое я тоже не могу.

Я пытаюсь глазами отыскать свою одежду. Но все это тщетно.

Мне страшно себе представить, какие мысли посещали его голову, пока я спала. А вдруг я храпела всю ночь? Или того хуже пускала шептуны.

Боже, как же стыдно!

Мне, наверное, надо сейчас еще что-то казать. И желательно чтобы это что-то было правильным.

— Надеюсь, что тебе хотя бы понравилось, — нервно хихикнув я натягиваю одеяло повыше и прижимаю к себе.

Знаю. Я, как обычно не вовремя шучу. Ну как уж без этого. Тем более, судя по Алисе, я понимаю, что его девушки до этого были явно другими. И опыт с такой женщиной как я у него первый.

Тим ничего не отвечает. Он молчит. А я уже лежу на самом краю кровати. Хоть зубами цепляйся за матрас.

— Я могу попросить тебя принести мне какой-нибудь халат? — мне нужно встать и хоть чем-нибудь прикрыться, чтобы начать собираться.

— Тебе не нужен хала, — он подвигается ко мне ближе и берет за руку немного сжимая ее. Мне нравится, когда так, — он проводит рукой сверху от талии вниз к бедру, попутно сбрасывая с меня одеяло.

Я сглатываю.

Неожиданно.

— Так холодно, — еле сдерживаю улыбку.

Улыбаться хочется, потому что это приятно слышать от него.

— Я согрею, — одним движением он притягивает меня к себе.

Хочется подольше остаться в этом моменте.

— Ты знаешь Тим, а ведь ни один мужчина так не любил меня ночью, как это делал ты, — я прижимаюсь к нему всем телом в ответ.

Меня так и тянет на какое-то откровение.

— У тебя их было так много? — спрашивает и касается губами кромки моего уха. От этого немного щекотно.

— Трое… Первая влюбленность и первый сексуальный опыт. Вторые с биологическим отцом Вани. Это были больные отношения.

Честно говоря, тут особо и хвастаться нечем.

— А третий кто?

— Третий… ты, — я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

— В жизни бы не подумал.

— Мне можно не рассказывать какая я по счету, — я снова отворачиваюсь от него спиной. Не хочу этого знать.

Мне и одной Алисы хватит для сравнения.

Несколько минут от тянет с ответом, затем все же отвечает.

— Ты единственная.

— Да прям. Не ври, — хмыкнула я.

— Я и не вру. Просто не помню больше никого. Не помню тех, кто был до тебя, — он поворачивает меня к себе и посмотрит на меня каким-то новым неизвестным мне взглядом.

В этот момент мое сердце внутри делает кульбит и разрывается на части.

— Арина…

— Нет. Не надо ничего говорить, — я прижимаю палец к его губам.

Осмелела, ешкин дрын!

На самом деле, я просто не хочу больше ничего слышать. Не хочу портить такой красивый момент. Если чему-то и суждено закончится, то пусть это будет вот так как сейчас. Красиво. Без лишних слов и грустных расставаний.

Мужчина убирает мой палец со своих губ и приподнимаясь садится рядом со мной.

— Арина, я понимаю, что возможно ты к этому морально не готова, но выбора у тебя нет. Тебе придется принять эту правду и научится с ней жить.

У меня внутри все холодеет от его слов.

— Как бы тебя это не огорчало, но нам теперь придется быть вместе, — Тим обнимает меня, его руки ложатся на мою талию, опускаются к бедрам, и он медленно целует мое плечо.

Я чувствую, как мои глаза начинает щипать. Мне так хорошо, что хочется плакать.

Я в этой жизни плачу и от радости, и от горя. Плачу, когда смотрю мелодраму или слышу грустную песню. Мне вообще заплакать, как дураку с горы скатится.

— А как же Алиса… И твои родители… Они не примут меня.

— К черту Алису! Между нами, ничего нет. И от мнения родителей тоже ничего не зависит. Я взрослый мальчик, Арина. Я сам строю свою жизнь и решать с кем мне быть тоже буду сам, — у него такой ровный, твердый голос.

Мне хочется верить ему.

Мужчина проводит носом по изгибу моей шеи, от его теплого дыхания по моей коже бегут толпы мурашек. Поворачивается на бок и притягивает меня к себе. Спиной я чувствую тепло его тела. Он целует шею и по мне снова бегут мурашки.

Прям змей искуситель!

Проводит рукой по коже и улыбается. Сейчас я готова растаять от его улыбки.

— Я не смогу без тебя, Арина, — говорит серьёзно так.

Конечно сможет. Я это понимаю. И он это понимает. Мы вообще все друг без друга можем. Просто, тогда мы становимся другими.

— Это будет не легко, — я усмехаюсь.

— Согласен. Учитывая твой характер… — он проводит кончиком носа по моей шее и вдыхает запах моего тела.

Надеюсь, что я сейчас нормально пахну.

— Да. У меня золотой характер, — язвлю в ответ.

— Угу. Такой же, как и у меня. — улыбается. Я хочу, чтобы ты была только моей. Хотела только меня одного. Думала только обо мне. Спала только со мной. И смотрела только на меня.

Черт! Да я хочу того же самого.

— Ты эгоист и собственник Тимирязев! — наиграно поднимаю одну бровь.

— Я в курсе, — своими руками он уже во всю ласкает мою грудь.

— Тогда мне придется требовать от тебя того же, — я придерживаю его руки.

— Я и так уже все это делаю, — Тим притягивает меня к себе.

Он уже возбужден.

— Тимирязев, ты сейчас думаешь не тем местом, — я говорю и одновременно смеюсь, потому как мужчина начинает меня щекотать.

Он целует меня, и я отвечаю.

Ну, все? Да? Это означат что мы вместе? Или нет?

Тимофей углубляет свой поцелуй, немного наваливаясь на меня своим телом.

Какой же он тяжелый. Он буквально придавливает меня.

В этот момент на тумбочке возле Тима звонит мой телефон.

Я вздрагиваю и машинально отталкиваю от себя мужчину. Тяну руку к смартфону, но он перехватывает ее.

— Нет. Не сейчас.

— Этой мой… А вдруг что-то случилось? — я вырываю руку и беру телефон.

Люди обычно не звонят в такую рань по пустякам.

На экране я вижу не знакомый номер и принимаю вызов.

— Алло.

— Привет! — слышу голос Марка. Надеюсь, не разбудил?