Сколько живёт любовь? - Людмила Сурская

— Помоги…

Он улыбаясь тряхнул головой. Вот же распекла его в пух и прах и тут же сделав вид, что всё в полном порядке, дала возможность жить. Для него это палочка выручалочка, а для неё умная бабья тактика. Потрясающая женщина из малышки получилась. Ни битья посуды, ни ругани, как нашлёпает, так и пожалеет. Нагнувшись над розовым ушком прошептал:

— С удовольствием.

Но при виде её голой спины у него зачесались руки… на столько, что он немедленно получил по ним от неё. Скорчив кислую мину, заявил:

— Хочешь серьёзного разговора, давай пообщаемся.

— Я, Костик, не хочу, но надо.

Она понимала, что он недоволен, но другого выхода не видела. Уверенная, что бегать от этой проблемы бессмысленно, Юлия приготовилась её решать.

— Ты предлагаешь пойти на её условия? Люлю, но это же фамилия?

"Надо же, когда бабой пользовался про фамилию думал меньше всего, а сейчас вспомнил…"

— Спокойствие семьи дороже. Костик уже большой. Очень прошу, подумай о них сейчас, раз уж в те сладкие деньки не досуг было. К тому же, в ней твоя кровь. Ведь, если б тебе её отдали, она б была Рутковской. И перед совестью своей долгов не будешь иметь. Она только твоя глупость.

Юлия опять сорвалась, он понял это и поёжился.

— Бабуля, ты сегодня решительно занялась моей поркой.

— Ну что ты за крапивой я ещё не ходила. Костя, — продолжила она уже спокойно, — надо дать ей всё, что она не попросит.

— Ты настаиваешь? А Ада? Я не смогу смотреть ей в глаза.

"Бог мой, какие па. Смотрел, смотрел и вдруг не может. Злости никакой не хватает. Ох, завязать бы тебе твою "необходимость" в мешочек!" Надо сказать, что Адка своей привычкой без стеснения и тормозов говорить всё, что придёт в голову, загнала его в угол. Костя от её вольных трюков с событиями и речью запросто терял дар говорить. К тому же, помня дочь в действии, это когда во время войны при приезде домой она ему подробно объяснила куда следует отнести посылки с продуктами и зачем, сейчас трусил и даже не скрывал это. Поэтому Юлия покровительственно усмехаясь попыталась успокоить его:

— Угу. Адуси не скажем пока об этом. Ну, что ты решаешь?

Уставившись невидящим потускневшим взглядом в пол он тянул… Юлия не торопила. Немного ещё помедлив, он мрачно качнул головой и почти прошептал:

— Ладно, ты меня распяла, как хотела.

Юлия перевела дух и предложила в спокойном тоне:

— Давай я помогу тебе покупаться и уложу спать. Тебе надо отдохнуть.

Ей было приятно за любимым мужчиной ухаживать, заботиться о нём. С удовольствием гладила и подавала ему рубашки, проверяла носовые платки, кормила. Она увлекла его за собой в душ:- там договорим, раз так хочется. Шампунь, мыло и вода не мешали продолжению разговора.

— Ну если только так… Знаешь, Люлю, я б сходил на охоту. Вот уж где бы решительно отдохнул, — отфыркивался он.

— Сходишь, когда покончишь с этим делом. Костик, не мучай себя так. Случилось и случилось. Ну ошибся ты в ней. Понятно, что у неё были планы на тебя. И какая на такого орла их не настроит, это было бы неестественно. Всё ж быльём поросло. Всякое бывает, это жизнь. Ты тоже не святой, попользовался ей как хотел, ещё и ребёнка оставил… Вы квиты. Прими всё как есть и забудь.

Она подала полотенце и проводила к кровати.

— Люлю, — волнуясь, приголубил он её, — как у тебя хватило терпения и ума снести всё это. Мне даже страшно представить, что со мной было бы брось ты меня тогда…

— Ничего бы не было. Я б не уступила. Красавца, рыцаря, героя… Да ни за что…,- смеялась она. — Как вспомню тебя на коне под своими окнами, сердце жаром горит…

Он был благодарен ей… Стараясь сохранить серьёзность на лице, всё же не смог потушить весёлый блеск в глазах.

— Сладкая моя, — принялся он её целовать. — Но когда ты поняла о ней всё?

— Почти сразу. Многие, если не сказать почти все, пользовались услугами фронтовых подруг, но косточки перемывали только тебе. Насторожило, что на Курской дуге с особым жаром и упорством дама взялась за тебя. Молодая, зная что у тебя семья и ты её не оставишь… Зачем ей это. А когда она, при нашем появлении с Адой на фронте, ухватилась за сюрприз с ребёнком и не уехала, а торчала на фронте, моё предположение переросло в уверенность. Овечкой там и не пахло. Подумала: тихо сидеть не будет, не дадут, мы ещё умоемся помоями…

— Великий стратег, — наморщил он лоб. — Мне не сказала, прикидываясь тихой мышкой, вела свои бои. Полководец, — покрыв поцелуями её зардевшееся лицо, улыбнулся виновато он.

— Должна же была я за годы, проведённые с тобой рядом, хоть каким-то военным премудростям научиться. Спи лучше, хочешь я тебе колыбельную спою…

Он всегда был за. Почувствовав, как ослабла хватка его рук, и ровное дыхание известило о сне, она высвободилась, соскользнув с кровати, накинула халат и, сунув ноги в тапочки подошла к выключателю. Выключив потолочную люстру, уменьшила освещение настенных светильников. И ещё раз наклонившись над ним и поправив одеяло, отправилась на кухню, где наверняка ждала Ада. Так и было. Отец был для неё всем. Под ногами скрипнул паркет. Она оглянулась. Оклика не последовало. Костя не проснулся.

— Мам, что там? — поднялась навстречу дочь.

— "Воробушек" жаждет встречи.

Ада звякнула вилкой о нож.

— Что этот "матрас" ещё от него хочет? Замуж же сгоняла, ещё ребёнка родила… Не понимаю.

Юлия усадила её на место.

— Не торопи события. Она только начинает хотеть.

Дочь не сдерживаясь постучала зажатыми в руке приборами по столу:

— Мерзавка. Как ты думаешь, что это будет?

— Не знаю. Может, помощь нужна. Мало ли что, это же ребёнок… Ниточка за которую всегда можно потянуть. Да с его-то совестливостью.

— Вот именно. Другие послали "свою фронтовую необходимость" с последним салютом туда, откуда их и призвали. И сидят они там не кукуют, а эта задолбала.

— Ладно тебе шуметь. Переживём.

— Вот-вот… От них одни неприятности. Серова вон сказки сочиняет… На какие свидания он к ней бегал? У памятника?! Чего уж не у мавзолея? Сплетни как осиный рой по Москве кружат. Какой-то актёр их видел…

Юлия улыбнулась. Значит, всё же Валентина по-женски отыгралась за своё поражение на Косте. Но если б было по — другому, то это была бы уже не она. Потрясающая женщина!

— Адуся. Она не сделала нам ничего плохого. Просто в ней оттянулась обиженная женщина, пошалила воспользовавшись случаем. Реальная встреча была, но в другом месте. Она о ней промолчала. Значит умеет, когда надо язык держать за зубами. Мы с папой там были вместе. Естественно, по делу.

— Разбаловала ты его, потакаешь во всём.