Би-ба-бо - Марина Порошина

– Поза стоя, ноги на ширине плеч, руки опираются на колени, чуть присели, позади как будто табуреточка, не сутультесь… – бодро командовала Катерина. В кулуарах она называла эту позу «отклячив зад». – Выдох плавно… Короткий вдох – носом, носом! Резкий выдох, все, все до капли! Живот в себя, молодцы! Зафиксировали, так… Глаза смотрят на потолок, язык высовываем до предела, не открывайте рот слишком широко, кружочек должен быть очень маленьким, словно вы удивляетесь. Держим на восемь счетов. И еще четыре раза сами… Смеяться будете потом. Когда похудеете.

Но не смеяться, глядя на пятнадцать упитанных дам, стоявших, пардон, с откляченным задом, высунутым языком и поднятыми к небу глазами, было трудно, поэтому периодически кто-то тихо хихикал. Кстати, с недавних пор в Центре ввели традицию – общая фотография выпускников, все в позе «Льва» – выпускницы непременно заказывали по две фотографии, а Лариса украшала ими стены своего кабинета, смущая всяких проверяющих и праздных гостей.

– Всем спасибо, все молодцы! Если повторите это дома – до или вместо ужина, а не после! – будете совсем молодцы!

Катерина завершила занятие. Дамы захлопали в ладоши и завизжали «Ура!». На первых двух занятиях, между прочим, ни о каком «ура» речи не было, они лишь краснели и вздыхали, торопясь быстрее покинуть спортзал. В общем, прогресс налицо. Зал опустел, и Катерина с Ларисой остались вдвоем.

– Знаешь, Кать, я смотрела, как вы тут веселитесь, и подумала – они ведь здесь просто отдыхают: от работы, от дома, от кастрюль. Хохочут, общаются, домой друг друга подвозят, я видела. Ко мне недавно на прием женщина пришла, у нее дочь занималась. Спасибо, говорит, моя Марья не килограммы сбросила, а лягушачью шкурку. Раньше, говорит, дома безвылазно сидела и транквилизаторы пила. А теперь дочь веселая, подружки появились. Даже решила в институт поступить на второе высшее. Мама пришла спросить: если дочка уже похудела, то можно ли ей еще раз к нам, в случае чего.

– Ну ты же вон, говорят, придумала какой-то клуб, над ошибками работать, и правильно. Тут они не комплексуют, тут все толстые, кроме нас с тобой.

Повисла неловкая пауза. Катерина зябко куталась в толстый свитер, который был ей велик на пять размеров, хотя в зале было жарковато. Свитер почему-то Ларисе был знаком, но она не могла вспомнить, на ком совсем недавно видела точно такой же – очень приметный, черно-белый с асимметричным рисунком. Лариса решила помочь подруге.

– Кать, что-то не так? Ты не заболела?

– Нет, я поговорить хотела…

– Ну говори, что за церемонии! Что у тебя случилось?

– Ларис, тебя вот теперь… после того случая… Сергей Петрович возит и сидит целыми днями тут. Ты Пашу уволишь?

– С чего ты взяла?

– Ну, он же водитель. И руку тебе сломал. Тебе, наверное, теперь охранник нужен.

– Да я как-то вообще про него забыла в суете. Сергей Петрович на меня налетел, как цунами. Пусть Паша работает, он ведь тут ни при чем. Да я же ему сама об этом говорила. А тебе-то что? Он просил выяснить? Сам бы пришел.

– Я от него ребенка жду, – прошептала Катерина, заливаясь до ушей алым цветом.

Лариса, ошарашенная не только новостью, но и выбором подруги, не могла произнести ни слова. Как? Катерина, убежденная противница детей и быта? Катерина, которую не смогли приручить такие мужчины, перед которыми не устояла бы ни одна женщина? И вот – Паша, неудачливый юрист из провинции с его нынешней работой и зарплатой?

– Кать, ты что? Просмотрела, что ли? Может, врач нужен? У меня есть. Срок какой?

– Четыре месяца. И врача не надо, есть хороший врач, говорит, все в порядке. Обещает мальчика.

– Ты рожать будешь?

– Мы пожениться решили. Без свадьбы, конечно… А ты не знала, да? Я думала, тебе все уши прожужжали.

Лариса с трудом пришла в себя. Она считала, что у них с Катериной нет тайн друг от друга, точнее, у нее, Ларисы, до сих пор не было тайн, потому что со всеми неразрешимыми личными проблемами она бежала к Катерине, и та легко и изящно делала их не такими уж и неразрешимыми. Но… у Ларисы личных проблем не было уже давно, с тех самых пор, как прервалось скоропалительное замужество. И она не особенно интересовалась делами других, по самые уши увязнув в бизнесе, радуясь своей невозможной занятости и упиваясь первыми победами над собой и обстоятельствами. А Катерина, оказывается, просто жила. И в ее жизни многое произошло и изменилось. А она, Лариса, ничего не заметила. Просто после ухода Дины Борисовны платила Катерине двойную зарплату, обсуждала производственные дела и полагала, что делает все как надо и лучшей подруги, чем она, нет на свете.

– Ты скажи, Ларис, ничего страшного, без обид, просто будем ему искать новую работу, время еще есть, – ухватила она окончание Катиной фразы. – И со мной как? Если я найду себе замену месяца на четыре, а потом снова выйду? Мне без вас тоскливо, я дома на стенки полезу.

– Здрасьте, а ребенок?

– Паша сказал, сначала он посидит, он сестру сам вырастил, родители ему ребеночка «подарили», когда ему пятнадцать исполнилось. Говорит, что от его зарплаты нам ни жарко ни холодно, а столько, сколько я, он пока нигде не заработает. Он знает, что я без работы сдохну от скуки.

– Нет, ты погоди, Катя… Он же юрист. Говорил, что неплохой. Пусть он зайдет ко мне, ладно? Я как раз Игоря уволила.

– Неужели?

– Достал, а в последнее время совсем тормоза отказали. Да ну его!

– Слушай, а может, это он… стрелял в тебя?

– С одной стороны, он мелкая дрянь и на такое не пойдет, с другой – дружки у него, сама знаешь… В общем, не беспокойся. Хоть полгода посиди, ребенка же кормить надо, насколько я разбираюсь в этом вопросе. Господи, да ты роди сначала, может, и сама ни на какую работу не захочешь! Водителя я найду, а Паша пусть вспоминает старые навыки. Так он у тебя, что ли, живет? А я-то маюсь – свитер знакомый, Паша же его не снимал. С ума сойти! Ну ты, подруга, меня удивила…

– Да ладно тебе. Я сама от себя не ожидала! Между прочим, свитер я вязала. Ему на день рождения.

– Та-ак. Ты еще и вязать умеешь? – Катерина с вязальными спицами, уютно свернувшаяся в кресле перед телевизором, потрясла Ларису не менее, чем Катерина, мечтающая выйти замуж и родить сына. – Ты же минуты на месте просидеть не можешь! Вяжет она по вечерам! А «Ирландский дворик»? А ночной клуб «Ра»? А боулинг до шести утра? И вечеринка «Обнаженным вход бесплатно»? Это все кто – не ты?

– Дела давно минувших дней. – Катерина наконец расхохоталась и стала прежней. – Стареем, мать, возраст диктует свое.

– Ну, значит, я еще молодая. Мне вот почему-то ничего не диктует, помалкивает.

– Ты, солнце, у нас супер! Я от тебя такого не ожидала, хотя всегда в тебя верила. Знаешь, это у тебя просто этап такой. А потом все будет. Когда человек чего-то очень хочет – ему в руки ни за что не дается, а забудет, наплюет – вот обязательно на голову упадет в лучшем виде. Проверено!