Малыш для биг-босса - Анна Гур

Не успеваем продолжить с Ратом общение на щепетильную тему, как дверь открывается и в кабинет заходит отец.

Охрана работает оперативно и скорее всего доложила о том, что блудные сыновья Фахра Умарова вернулись в особняк…

Глава 28

– Как интересно, – выдает отец прикрывая за собой дверь.

Как всегда, одет безукоризненно в элегантный черный костюм, седая бородка ярко акцентирована из-за смуглой кожи. Взгляд цепкий, да и ширина плеч не просела.

Взгляд у отца глубокий. Холодный. Неподвижный. Глубокие морщины на переносице выдают привычку часто хмуриться. Седина на висках поблескивает и переходит в такую же совсем седую бородку, обрамляющую жесткую линию губ.

Марат мастью пошел в свою мать, но он больше похож на отца именно чертами.

Как это и принято, когда старший заходит, мы с братом поднимаемся и приветствуем Фахра Умарова легким поклоном.

– Оба… оба моих сына пожаловали в особняк… никак звезды на небесах сошлись, – выдает, ухмыляясь и подходит, обнимает каждого по очереди.

– Отец, – так же принимаю объятия и Фахра ударяет меня по спине, – с чем пожаловал, Баграт?

Тот же вопрос адресует Марату, но тот лишь улыбается, явно не собираясь открывать пока свои карты и предоставляя слово старшему.

Засранец. Но обычаи чтит.

– Ну так что, Баграт? – отец проходит и садиться на свое место, складывает ладони, объединяя пальцы, выказывая всем своим видом, что готов слушать.

Я же внимательно смотрю в лицо отца, прикидываю что именно сказать и как начать наш с ним разговор.

– Три года назад, отец, моя жизнь полетела под откос. Как раз после того, как я заключил удачнейшую сделку с шейхами, я вернулся в столицу и тогда… тогда все, чем я занимался, все, что выстраивал долгие годы – рухнуло.

– Я помню, сын, и я безмерно горд, что ты справился, хоть и отрек мою помощь в те непростые времена…

Не обращаю внимание на фразу отца, продолжаю:

– Утечка информации и срок, который светил… я разобрался с этим, решил, урегулировал, но именно в тот момент, отец, я потерял девушку, женщину на которой хотел жениться, которую хотел ввести в семью и дать ей свою фамилию…

Рат присвистывает и опрокидывает в себя очередную порцию пойла, широко раздвигает ноги и концентрирует взгляд, сейчас у него глаза словно светлеют, отдают зеленью, что говорит мне о том, что брат не так спокоен, как кажется.

Вспышки гнева у него вызывают вот такое легкое изменение цвета радужки. Особенность, о которой знают лишь немногие, потому что свои слабости мы скрываем, так как это именно те точки, по которым бьют.

– Я слышал про эту историю, Баграт, более того, я предлагал тебе тогда решение, но ты, мальчик мой, отказался…

Отец выглядит непоколебимым. Но я замечаю, что он намеренно игнорирует вторую часть моего рассказа. Не хочет слышать ничего о Надежде. Как, впрочем, и тогда… несмотря на то, что сам женился на славянке не хотел моего развода с Лолой, не принимал никого кроме дочери своего старого друга…

– Отказался, – повторяю спокойно, – цена была неприемлемой!

Окончание фразы я буквально рявкаю. Оголяю зубы в оскале, не могу совладать с бешенством, которое накатывает стоит только вспомнить старое предложение отца…

– Баграт, – отец хмурит брови и наклоняется вперед, так же реагирует на мою скрытую агрессию, – я не хотел, чтобы мой сын рушил все… ты из-за какой-то левой девки жену бросил! Лоли! Честную и порядочную девочку, которая выросла на моих глазах, ты оскорбил и унизил достопочтенную и всеми уважаемую семью! Оскорбил своими потра…с какой-то дешевкой! Ты поставил под удар империю Умаровых, потому что перестал мыслить разумом, пошел на поводу у инстинктов!

– Что?! – рявкаю и вскакиваю с места так, что кресло, на котором сидел отлетает и хлопается о пол чуть не разбившись, – что ты сейчас сказал?!

– То, что слышал! Для тебя какая-то левая подстилка стала ценнее жены!

Мотаю головой в шоке. То, что происходит и открывается сейчас ни в одни ворота не лезет просто.

Вспоминаю свой разговор с отцом Лолы, своим бывшим тестем…

– Позор на мою голову… Баграт… позор… прости сынок… прости…такой позор стирают кровью…

Тогда. Более трех лет назад, когда все всплыло, я пришел к нему в дом, вернул неверную, по традиции…

То, что должно было произойти с ней потом, меня уже не касалось, хотя я должен был наказать Лолу сам, мог… но не стал, пожалел, отдал ее отцу.

Как сказал тесть, такой позор по древним традициям отец неверной должен был смыть кровью, а вот как это он сделает какой из методов применит, какой мерой наказания удовлетвориться, меня не интересовало.

Я ее никогда не любил и то, что случилось… я воспринял это даже как избавление, но сейчас… сейчас я понимаю, что пожалев Лолу, совершил ошибку… дал змее оружие и повернулся спиной а она… она дождалась, когда у меня появиться слабость и вонзила мне нож в спину…

Прикрываю глаза и слышу голос Марата, пропитанный болью.

– Не может быть… отец… – выговаривает тихо, и я чувствую, что брат просекает то же, что и я…

Стоит распахнуть веки, как я сталкиваюсь с потемневшим взглядом отца. Я почти уверен, почти уже внутренне вижу всю картину, складывается все миллиметр к миллиметру, когда я задаю вопрос.

– Скажи отец. Это ведь ты помог Лоле… это все ведь твоих рук дело?! Повалить меня никто не смог бы в бизнесе, если бы ты не помог…

Хмурится. Желваками играет. Отец грозный мужчина, правящий железной рукой в нашем родовом гнезде. Старший Умаров никогда не уходит от прямых ответов, вот и сейчас он уточняет. Всего лишь уточняет…

– Что именно, сын, – пауза, – что именно ты мне вменяешь?!

Улыбаюсь краешком губ. Фахра не отрицает. Он уточняет, и я бью на поражение информацией информацией, которую мы все упустили:

– Три года назад ты помог разрушить мою жизнь и отнял у меня любимую?! Женщину, которая носила под сердцем моего сына и твоего долгожданного внука, отец!

Глава 29

Слышу звук разбитого стакана, оглушенный новостями брат выронил бокал из рук и тот разлетелся на сотню осколков, разукрасив пол кабинета осколками.

Так символично. Моя жизнь так же раздолбалась, а виной всему оказались самый близкие…

Чуял это, подозревал. И сейчас догадки подтверждаются…

Марат упирает не верящий взгляд в отца. На дне синих глаз пылает сначала удивление, затем брат прищуривается и я вижу осуждение, которое сменяется злостью…

– Отец… это ведь не правда, – выдает глухо.

Я лишь тяну губы в ухмылке. Горькой. Ядовитой. Мое внимание приковано к стремительно бледнеющему лицу отца, который от моих слов приходит в полнейший шок.

– Что ты сказал?! – выдает едва слышно.

– То, что слышал, – вворачиваю его же фразу, – я развелся с Лолой и у меня на то были причины. Уж не знаю, что тебе напела эта змея на пару со своим папашей, но Надежда в моей жизни появилась после того, как моя женушка изменила мне и я решил вычеркнуть ее из своей жизни…

Бью правдой наотмашь, я зол и не фильтрую речь, отец же вскакивает с кресла и хватается за сердце, понимаю, что именно творю, когда Фухра Умаров начинает заваливаться.

Марат ближе и реагирует быстрее, подлетает, ловит отца за спину и не дает упасть, принимая его немалый вес на себя, усаживает в кресло, я же быстро поднимаю трубку телефона со стола и жму по кнопе экстренной связи, звоню личному врачу отца, который живет в поместье.

Брат помогает отцу, срывает петли с рубашки, чтобы воздух поступал, придерживает его, а я стою, сжав кулаки. Отец даже сейчас не моргая смотрит мне в глаза.

А я не знаю, что испытываю.

С этим всем нужно переспать, чтобы понять, попытаться хотя бы…

О прощении я пока