Брак понарошку - Артелина Грудина

— Я не хочу встречаться с этим мужчиной. И говорить мне с ним не о чем.

— Илья, через несколько дней мы приедем к тебе. И я прошу тебя, выслушай нас. Пожалуйста!

— Мама! Я…

— Упертый и упрямый, но ты все еще мой сын, и я надеюсь, что ты сделаешь то, о чем я тебя прошу.

— Только одна встреча! — сдался я.

— Спасибо, сын. Я люблю тебя.

— А я тебя.

— Как там Кира? Ты поддерживаешь ее? Бедная девочка. Оказаться в такой ситуации! Но она молодец, держится!

— О чем ты, мам?

— О ее работе, конечно. Подожди, а ты не знаешь о шоу?

— Каком? “Просыпайся, страна”?

— Нет, о другом. Думаю тебе стоит поговорить с женой и поддержать ее. Целую вас обоих.

Мама отключилась, а я еще несколько минут смотрел на потухший экран телефона. О чем речь? Что происходит в жизни Киры? Почему я не в курсе?

Кира

— Ты как?

Вельская протянула мне стаканчик с латте.

— Держусь, но уже посматриваю в сторону строительного магазина.

— Ясно… Если что покупай сразу две лопаты.

— Поможешь?

— А для чего еще нужны подруги, если не для того, чтобы закопать труп бывшего?

— Ксю, он ужасен! Почему я не видела, какой он мерзкий раньше?

Я схватилась за голову и чуть не выплеснула на себя кофе.

— Осторожнее, подруга! Дать шоколадку?

— Не нужно. Я до сих пор не могу отойти от брауни. Антон заставил меня попробовать не меньше десяти десертов!

— Сочувствую. И прости меня, если сможешь.

Я обняла подругу и даже чмокнула ее в щеку. Вид у Вельской был расстроенным. Она действительно чувствовала себя виноватой. И зря! Потому что Ксю сделала то, о чем я ее просила. Она помогла мне. Наш режиссер просто воспользовался случаем и поступил так, как выгодно ему и каналу. Это все бизнес — ничего личного. Как-то так ответили мне, когда я просила не ставить меня соведущей на шоу Антона. Рейтинг его передачи падал и каналу нужно было что-то делать. Вот они и пошли по самому легкому пути.

— Ты не виновата. Это все Сева с его гениальными идеями.

— Нужно было уточнить об условиях внепланового отпуска для тебя.

— Брось, в тот момент я бы на что угодно согласилась! Смерть Ники стала ударом для всех нас. Я бы просто не смогла улыбаться в эфире. Сева и сам это понимал, поэтому так легко и отпустил.

— Какой же он козел!

Я махнула рукой. Хоть козел, хоть баран — все одно. Деваться-то все равно некуда.

— А как там Олег?

Я тяжело вздохнула. Внешне Олег держался. Не пропускал тренировки, впахивал за семерых, не конфликтовал. Но что творилось у него внутри? Илья говорил, что Олег справится. Девчонки шептались, что клуб заставил парня посещать три раза в неделю психолога.

Я просто переживала за него и малышку, но не вмешивалась.

— Держится.

— А малышка как?

— Он назвал ее Алисой, — я улыбнулась, вспомнив кроху.

Золотистый пушок волос, огромные голубые глаза — имя очень подходило девочке. Парни предлагали подарить чеширского кота, когда мелкой исполнится годик.

— Красивое имя. Олег справляется?

— С такой-то армией нянек? — рассмеялась я. — Еще бы! Сейчас у него живут его родители, мама и сестра Ники. И все заботятся о парне и о ребенке.

— Но так ведь вечно не будет?

— Не будет, — согласилась я. — Через неделю родители уедут. Матери Ники тоже нужно выходить на работу. Останется Вика. Она студентка и решила доучиться на заочном в местном вузе. Девушка как раз разбиралась с документами, пока все были здесь.

— И что студентка справится? Да и зачем ей это все? Молодая же. Наверное гулять хочет. Парни, клубы, драйв, а они ее за пеленки усадили! — Вельская была возмущена до глубины души. — Давай я помогу найти хорошую няню. Пусть девочка живет своей жизнью!

— Это было ее решением, а еще просьбой сестры. Оказывается, Ника написала всем письма, когда первый раз попала в больницу. Так что Вика твердо намерена выполнить последний указ Ники.

— Бедная девочка…

Я улыбнулась и покачала головой:

— Не думаю. Как по мне она весьма серьезная и вдумчивая. Сомневаюсь, что она завсегдатай клубов и вечеринок.

— Ботан что ли?

— Типа этого.

— Ладно, кофе попили, по душам поболтали пора продолжить шоппинг. Знаешь ли сапоги сами себя не купят!

В этом все Вельская!

— Уговорила.

Я поднялась из-за столика, подхватила несколько пакетов с покупками и, подхватив подругу за руку, отправилась вперед, в обувной. Мне, кстати, тоже не помешает новая пара зимней обуви. Октябрь пролетит быстро, а в ноябре уже могут быть первые морозы.

***

Домой я вернулась уставшая, но довольная. Кроме парочки замшевых сапожек, я купила несколько тонких свитеров, пару десятков носков себе и Илье. Кстати, на свой страх и риск приобрела и свитер для мужа. Вельская затянула меня в магазин нижнего белья, так что моя коллекция пополнилась на несколько комплектов. Мимо парфюмерного уже не смогла пройти я. Надеюсь флакончик новой туалетной воды от Армани понравится Илье.

— Привет! — улыбаясь мужу, я сгрузила все пакеты в прихожей и радостно повисла у него на шее, целуя. — Что случилось?

Мое веселье разом утихло. Илья не ответил на поцелуй. Он стоял, как незыблемая твердыня и смотрел как-то не так.

Я почувствовала себя виноватой. Только вот в чем?

— А что, никаких событий у нас за последнее время не было? Чего-то нового? Непривычного? Того, что стоит рассказать близкому человеку?

Я вздрогнула. Каждый вопрос словно пощечина.

— Ты о передаче Антона?

— Да, я о ней.

Илья кивнул и развернулся. Мужчина шел на кухню, а я брела за ним следом.

— У тебя впереди матч, я не хотела тебя тревожить пустяками.

— Кира! — Илья развернулся. — Я мужчина в нашей семье. Моя обязанность защищать тебя, а не наоборот!

— Но здесь ты бессилен! Моя работа — это мой мир, не твой!

Илья пнул табуретку и обернулся ко мне:

— Я не слабак. И даже, если ситуация безвыходная, я хочу знать о ней.

— Хорошо, договорились. Я буду все тебе говорить. Извини.

Мой голос дрожал, не от злости, а от усталости. Мне надоело держать все в себе, быть сильной, несгибаемой. И Илья прав. Он не давал мне поводов усомниться в нем. Просто я поступила так, как привыкла поступать в отношениях с Антоном.

— Ты меня извини. Я сорвался. Мать проговорилась, а я ничего лучше, чем прогуглить не придумал. А там столько всего…

Я прикрыла на миг глаза. Сама я не