Второй шанс герцогини - Руслана Рэм

А теперь все стало на свои места.

Регал отомстил за меня.

Как и сказал Дин, гвардейцы появились около двери Аниэль через полчаса, как в нее вошел сам Дин. Старшина отряда был предельно вежлив и обходителен, хотя, возможно, так на него влиял стоящий рядом со мной огромный профессор Лайтег.

— Не беспокойтесь, миледи. Мы проводим вас во дворец. Вам ничто не угрожает, миледи.

— Герцогиня Росалес имеет право на сопровождающего.

— Мужчины не могут быть допущены в Овальный зал.

— А я не про себя. Герцогиню может сопровождать всеми уважаемый профессор Пруфиус.

Аниэль вежливо склонила голову и встала около меня.

— Профессор Лайтэг абсолютно прав. Отказать в сопровождающем вы не можете.

Старшина блеснул злобой, но фальшиво поклонился и пропустил нас вперед. Дин склонился к Аниэль и что-то ей прошептал, держа подругу за руку. И отпускал ее пальцы очень медленно.

В холле к нам кинулся Микош, но гвардейцы вдруг загородили ему путь, не подпуская ко мне, как к преступнице.

— Что вы делаете. Это наш дворецкий! — я громко отругала гвардейцев, но лишь снова увидела этот самодовольный злой блеск в глазах старшины.

— Не положено, миледи. Только один сопровождающий.

— Микош, возвращайтесь домой. Я скоро вернусь. Не переживайте.

Микош напряженно замер, но отступил назад. Старшина посмотрел на меня и чтеко проговорил:

— Следуйте вперед, миледи.

Мне хотелось от всей души зарядить этому мерзкому мужику по лицу, чтобы не думал самоутверждаться над женщинами, но я ничего не знала о состоянии Регала, и ужасно боялась спровоцировать своими действиями ненужную никому агрессию.

Нас усадили в карету с закрытыми окнами, отчего внутри был тускло и душно. Я старалась отвлечься на шепот с Аниэль, но голова болела с нарастающей силой. Я плохо помнила, как мы дошли до этого Овального зала. Около дверей в камерный зал Аниэль оставили на диване, не позволил ей шагнуть со мной внутрь. И к головной боли прибавились нервы — меня трясло, я начала хватать ртом воздух, но перед глазами окончательно потемнело, когда ко мне вышел арх-герцог. Весь в белом и золоте — он ослепил мои глаза своим блеском, и я провалилась в приятную бархатную тьму.

— Сиенна. Сиенна! Вы очнулись. Какое облегчение.

Я открыла глаза и увидела над собой волевое и красивое лицо правителя Стеллариума.

— Немедленно принесите воды! — рыкнул он куда-то в сторону задрапированной двери, и через несколько минут в Овальный зал вошел слуга с подносом, а за ним… дядя Лиэри. Я моментально пришла в себя и поднялась, чтобы сесть. Если бы я могла, то испепелила этого злодея взглядом, но Сатэрик Гайзен смотрел на меня насмешливо и самоуверенно. Как волк на кролика.

— Девочка моя, — кинулся он ко мне, хватаясь за руки, которые я тщетно пыталась вырвать. — Ты жива, слава Извечным!

— Отпустите меня, — взвилась я и посмотрела на арх-герцога. — Это преступник. Он чернокнижник, ваше величество!

Но Альгет как-то сочувственно посмотрел на меня и успокаивающим тоном ответил:

— Миледи… Сиенна. Ваш дядя остановил герцога Блэка, который обезумел от вожделения к вам и собственного одиночества, и убил вашего мужа. И как выяснил ваш дядя, собирался уничтожить и меня, если я не дам согласие на ваш брак. А это… госизмена, миледи.

— Я его нареченная! — зарычала я и вскочила с дивана, чтобы рвануть высокий ворот простого платья. На мраморный пол полетели пуговки, а я открыла шею и замерла. Арх-герцог смотрел на меня с еще большим сочувствием, которого я не понимала. Вот же доказательство! На моей шее!

— Ваше величество, вы сами видите, как он задурил голову. Моя бедная девочка, — таким заботливым стал голос Сатэрика. — Лиери, присядь. Все позади.

Я всхлипнула и закусила запястье, чтобы не зарычать раненным зверем. Слуга с серебряным подносом замер около меня, опустив низко голову. Я выхватила у него поднос, разбив чашку об пол, и поднесла наполированную поверхность к шее.

Там ничего не было! Ни единого сверкающего завиточка!

Поднос выпал из рук.

А я упала на диван сломанной куклой.

Дядя продолжал играть в заботливого родственника и пытался ухватить за руки, которые я выдергивала или прятала под ткань юбки.

— У меня драконий парфорс. Это могут подтвердить. Да! Это могут подтвердить. Профессор Пруфиус сопровождает меня.

Краем глаза я увидела, как дядя напрягся.

— У нее шок, ваше величество. Она не может поверить, что Тиада больше нет.

— Я не любила Тиада. Он был изменником и тираном, — добавила я холодно.

— Лиэри, что ты такое говоришь!

Я повернулась к этому поганому человеку и посмотрела в глаза. Лиэри… Ты же и убил ее, урод! Если бы я могла, то удавила бы его голыми руками — такая злость и ненависть кипели сейчас во мне.

— Я говорю правду, дядюшка. — И повернувшись к правителю снова попросила: — Позовите профессора Пруфиуса.

— Хорошо, — кивнул мне Альгет и дал знак слуге, который уже убрал с помощью бытовой магии осколки с пола.

Аниэль вплыла в зал с достоинством королевы, хотя я видела, как дрогнули ее губы в презрительной улыбке, стоило ей увидеть дядю Лиэри. Она поклонилась арх-герцогу и замерла на положенном расстоянии.

— Профессор, госпожа Росалес утверждает, что на ней проявился драконий парфорс. Это правда?

— Да, это правда. Я лично изучила узор.

— Вы отвечаете головой за ваши слова, вы же помните об этом?

— Конечно, ваше величество.

— Тогда куда он делся?

Аниэль удивленно моргнула и, после кивка арх-герцога, подошла ко мне, аккуратно отводя разорванный ворот. В ее глазах было столько страха, что меня это напугало сильнее появление дяди.

— Днем миледи прибыла ко мне на чай, и парфорс был на шее.

— Вы хотите сказать, что мы все ослепли? — язвительно спросил Альгет. Он все больше вызывал во мне раздражение. Хорош друг! Прав был Ромэс — этот блистательный правитель хочет уничтожить драккаров, и начал он с друга. Бывшего друга.

— Нет, ни в коем случае, ваше величество. Я говорю только то, что видела собственными глазами. Это был драконий парфорс.

— Но он ведь проявляется при близком… общении. Регал совершил насилие над вами, миледи? — жестко задал вопрос Альгет.

— Нет, никакого насилия не было! Я люблю его! — выпалила я в ужасе.

— Вы изменили мужу?

В зале наступила гробовая тишина.

А мне