Летний остров - Кристин Ханна

Дин принес брату еду на подносе — стакан сока, яйцо всмятку и поджаренный ломтик белого хлеба. Он знал, что Эрик много не съест, ему хватит нескольких кусочков, но принесенный завтрак создавай видимость нормальной жизни.

Войдя в комнату, Дин застал больного уже сидящим в кровати.

— Привет, Диио.

Дин помог Эрику сесть повыше и аккуратно поставил поднос ему на колени.

— Мм… Как вкусно пахнет! — воскликнул Эрик.

Дин отдернул занавески и приоткрыл окно, впуская в комнату шум моря. Затем повернулся к брату. Он вдруг заметил, что тот с утра выглядит еще более обессиленным и бледным. Тени под глазами сделались темнее и походили на синяки. Казалось, за ночь его состояние ухудшилось.

— Тяжелая была ночь?

Эрик кивнул и уронил голову на подушки, словно притворяться, будто он завтракает, оказалось для него непосильной задачей.

— Кажется, я больше не могу спать. Смешно, правда, если учесть, что только этим я и занимаюсь. После обезболивающего я отключаюсь, но это совсем не то, что нормально выспаться. — Он устало улыбнулся. — Забавно, но мне не хватает снов, я их теперь не вижу.

Дин пододвинул к кровати стул и сел.

— Я вчера хотел с тобой поговорить, но как-то не удалось сосредоточиться, — продолжил Эрик, стискивая руку брата. — Я привык думать, что мы в старости вернемся в этот дом. Представлял, как мы сидим на крыльце… седые… или, может быть, лысые, как дедушка. Мы бы играли в китайские шашки и смотрели, как твои дети бегают по берегу, собирая креветок.

— У них были бы сачки, как у нас когда-то, — поддержал Дин, ненадолго увлеченный рассказом.

Эрик закрыл глаза.

— Интересно, куда подевались те сачки, что мы покупали каждый год? Помню, вы с Руби часами играли на пирсе.

Дин сглотнул подступивший к горлу ком. Он собирался было сменить тему, но потом ему вдруг захотелось вспомнить Руби, поговорить о ней с тем, кто ее знал.

— Иногда ночью я закрываю глаза и слышу ее смех, слышу, как она поторапливает меня. Она вечно убегала вперед.

— Я думал, что буду шафером на вашей свадьбе. Глупо, правда? Вам с Руби было всего по шестнадцать, но я думал, что у вас настоящая любовь.

— Я тоже так думал.

Эрик посмотрел брату в глаза:

— А сейчас?

Дину хотелось улыбнуться, мол, взрослым мужчинам глупо обсуждать нечто, что давным-давно закончилось и не имеет никакого значения. Но к чему притворяться? Дин понимал, насколько ценна каждая минута в обществе умирающего брата, время уходило, как песок в песочных часах, уходило, как кровь с липа Эрика.

— Сейчас я точно знаю, что так и было.

Она на Летнем острове.

До Дина не сразу дошел смысл фразы. Он нахмурился

— Руби живет в летнем доме? Эрик улыбнулся:

— Ага.

Дин откинулся на спинку стула:

— Наверное, с мужем и детьми?

— Братишка, она никогда не была замужем. Интересно почему?

Дин встал, подошел к окну и посмотрел вдаль, пытаясь разглядеть за деревьями Летний остров. Сердце его забилось так сильно, что закружилась голова. Руби здесь!

— Съезди к ней в гости, — мягко предложил Эрик.

Дин облачился в джинсы и футболку, у входной двери надел ботинки и достал из-под навеса велосипед. Он знал наверняка, что в погожий июньский день к парому выстроится огромная очередь, но велосипедисты всегда попадали туда первыми.

Он направился в сторону пристани по дороге, петляющей по склону холма. Ему повезло: когда он подъезжал, как раз началась посадка, и он сразу попал на борт. Дин не стал подниматься наверх, а остался на носу парома. На машины он не обращал внимания.

Сойдя на берег на Летнем острове, Дин поднажал на педали и даже не помахал сестре Хелен, проходившей мимо. Он двигался так быстро, что, добравшись до тенистой подъездной аллеи, вспотел и запыхался. Въехав во двор, он спрыгнул на землю и выпустил руль. Велосипед упал на землю.

Тут только он остановился и впервые задумался, что же он делает. С какой стати помчался на встречу со своей первой любовью так, словно не было этих одиннадцати лет, словно они расстались только вчера?