Эдера - В. Гридасова

— Суд? Прекрасно! — оживилась Леона. — Когда они услышат мои доводы…

— Обычно предпочтение отдаётся не родителям, а супругам, — разочаровал её Франц. — А это означает, что потребуются огромные средства. Высокие гонорары экспертам и, вероятно, членам судейской коллегии… То есть я хочу сказать, что надо заручиться поддержкой коллег. Придётся также привлечь громкие адвокатские имена, которые стоят очень дорого. Простите меня за откровенность, но я думаю, вам не осилить такие расходы.

— Франц, я очень богатая женщина. Я имею капитал, унаследованный от первого мужа. И Валерио постоянно перечисляет на мой счёт то, что он называет содержанием.

— Синьора Сатти, речь идёт о десятках миллионов. Может быть, о ста миллионах. А может, и до двухсот дойдёт, я не могу сейчас в точности сказать.

— Конечно, это очень большая сумма, — согласилась Леона. — Но если мне удастся вернуть сына!.. Думаю, вам следовало бы получить задаток.

— Мне не хотелось бы брать у вас ни лиры, поверьте.

— Говорите, сколько я должна заплатить сейчас! — потребовала Леона.

— Ну, чтобы сделать первые шаги, чтобы, так сказать, подготовить почву… Пожалуй, понадобится не менее пятидесяти миллионов.

— Вы их получите, Франц! И немедленно принимайтесь за дело. Я не могу дождаться, когда Андреа будет жить вместе со мной и моим внуком.

— Внуком? — насторожился Франц.

— Да, у моего сына есть ребёнок.

— Но разве он находится не у своей матери?

— Он был у неё, но я… Я забрала его. У меня есть на это право.

— Вы его… похитили?! — изумился Франц.

— Зачем вы употребляете это скверное слово, Франц? Бабушку, отобравшую своего внука у недостойной женщины, никто не посмеет обвинить в похищении!

— Ладно, ладно, не волнуйтесь так. Скажите лучше, где я смогу найти вас при необходимости.

— Я напишу вам адрес. Это недалеко от Милана. Я буду там через несколько дней.

— И там же находится ваш внук?

— Да, конечно!

— Что ж, поезжайте к нему и не волнуйтесь: вскоре я дам о себе знать.

Чинция и Манфред собирались к сестре Марте, когда в дверь неожиданно позвонили. Открыв её, Чинция увидела Дарио.

— Прочь отсюда, негодяй! — бросила она вместо приветствия и попыталась закрыть дверь.

— Нет, погоди! — Дарио протиснулся в образовавшуюся щель. — Я пришёл сказать, что вы со своей Эдерой добились, чего хотели: мой брак разрушен!

— Мне это известно. Только свой брак ты разрушил сам! И прошу тебя никогда не появляться в этом доме. Ты не только подлец, ты — преступник. Твоё место за решёткой! Уходи!

— Это говоришь мне ты, шлюха? — Дарио занёс руку для удара, но Манфред перехватил её:

— Ты не слышал? Синьорина велела тебе убраться!

— А ты кто такой? — Дарио попробовал оттолкнуть Манфреда, но тот оказался сильнее. — Ты об этом пожалеешь, Чинция! — крикнул он уже из-за двери.

— Не обращай внимания, — успокоил Чинцию Манфред, — этому человеку больше никогда не удастся причинить тебе зла.

— Спасибо, мой хороший, — Чинция вытерла вдруг повлажневшие глаза. — Идём, я познакомлю тебя с преподобной матушкой. И покажу церковь, где мы обвенчаемся, как только найдут Валерио.

Войдя в церковь и увидя возле иконы молящуюся Марту, они не стали нарушать её молитвы, а тоже обратили свои взоры к Мадонне дель Джильо…

— Чинция! — подошла к ней через какое-то время Марта. — Что-нибудь случилось? Есть вести о Валерио?

— Нет, Леону пока не нашли.

— Я молилась за Эдеру, за малыша, бедного Андреа… Но ты, кажется, не одна!

— Да, это — Манфред. Я хотела представить его вам.

— Очень рада…

— Матушка, мы собираемся обвенчаться в этой церкви!

— Прекрасная весть! И когда?

— Надеемся, что скоро, — вздохнула Чинция. — Когда Эдера сможет вполне разделить нашу радость. Я чувствую себя эгоисткой: готовлюсь к свадьбе, а она в это время страдает.

— Эдера тебя любит. Она поймёт, — возразила Марта.

— Нет, мы с Чинцией тоже переживаем за судьбу ребёнка и не можем сейчас устраивать торжество, — сказал Манфред.

— Даст Бог, эта женщина не сделает ничего плохого Валерио, — Марта перекрестилась. — А вам я желаю счастья.

— Спасибо, преподобная мать, — поклонился Манфред.

— Я надеюсь, — обращаясь к нему, сказала Марта, — вы сумеете сделать Чинцию счастливой. Она — очень надёжный человек и, я уверена, эта весёлая хлопотунья будет замечательной женой.

— Не сомневаюсь! — улыбнулся Манфред. — Я люблю её и постараюсь, чтобы она больше никогда не знала горя!

Подходя к загородному дому Эдеры, Марта ещё издали увидела Андреа, в задумчивости прогуливающегося по саду.

— Андреа! — позвала она его. — Здравствуй, дорогой! Рада твоему возвращению! Я — сестра Марта, крёстная Эдеры.

— Да, она говорила мне, — вспомнил Андреа. — Идёмте, я провожу вас в дом.

— Есть какие-нибудь новости о Валерио?

— Нет… Эдера очень страдает.

— Я поднимусь к ней.

— Подождите, сестра Марта… — вдруг остановил её Андреа. — Мне надо поговорить с вами.

— Слушаю тебя.

— Я знаю, что вы для Эдеры как мать. Но, может, вы поймёте и меня… Я всем причиняю только неприятности: Эдере, Валерио, Матильде. Особенно Эдере. Я вижу, что она добрая и любит меня… Но я… Сестра Марта, я люблю другую женщину! Ту, которая меня спасла.

— Понимаю, — сказала Марта.

— Я не знаю, как быть. Мне не хочется обманывать Эдеру. Может, стоит ей прямо сказать обо всём?

— Сейчас для этого, мне кажется, не совсем подходящее время. — Марта с болью посмотрела на Андреа. — Эдера не находит себе места из-за пропажи Валерио. Потерпи, если можешь. Пощади её. Но если твои чувства к Эдере не изменятся, то, полагаю, ты должен будешь ей об этом сказать.

— Спасибо. И прошу вас: пусть Эдера пока ничего не знает о нашем разговоре. Я постараюсь её не огорчать, хотя не уверен, сумею ли. Мне очень трудно сейчас!

— Я знаю только одно средство, которое помогает в таких случаях, — тихо сказала Марта. — Помолись, сынок, облегчи душу.

— Но я… я не верю в Бога.

— Какое это имеет значение! Господь слышит не только нас, монахинь, но и всех, кто обращается к Нему с молитвой.

Видя, как Андреа возится с дочерью Чинции, Эдера ласково спросила его:

— Тебе нравятся дети?

— Да. И, похоже, они отвечают мне взаимностью, — улыбнулся он и указал на Эдеру-младшую.

— Когда мы найдём нашего сына, ты его тоже полюбишь, я уверена.

— Надеюсь, — вздохнул Андреа. — Мне жаль, что его нет с тобой. Прости! — добавил он, заметив, как мгновенно погрустнела Эдера. — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя не люблю.

— Андреа, ты не должен так мучиться из-за этого. Я не знаю, чем