Чура - Ольга Богатикова

- Добро пожаловать в сокровищницу старинных историй, - улыбнулась ребятам.

В ответ они заулыбались тоже – широко и восторженно.

На протяжении всей экскурсии волчата не сводили с меня любопытных глаз. Это было забавно: похоже их привели сюда вовсе не для знакомства с городскими легендами, а чтобы показать настоящую анатари. Или же к анатари пришли вовсе не они, а их строгий сопровождающий – вон как терпеливо он слушает биографии моих книг и ожерелий!

И действительно, когда была рассказана история последнего предмета, и подростки отправились на выход, мужчина отстал от их повеселевшей группы и подошел ко мне.

- Спасибо за экскурсию, Анна Викторовна, - сказал он. – Было очень интересно и познавательно.

- Рада, что вам понравилось, - кивнула я.

- Моему руководителю стало известно, что ваш музей принимает в качестве экспонатов старые вещи, с которыми связано что-то необычное, - продолжил мужчина. – Поэтому он попросил меня кое-что вам передать. Сказал, что история этой карточки будет вам интересна.

Оборотень вынул из внутреннего кармана пиджака белый конверт, протянул его мне. Как только конверт оказался в моих руках, мужчина вежливо кивнул головой и ушел вслед за своими подопечными.

Я осторожно надорвала бумажный уголок, после чего вытащила на свет небольшую старую фотографию. На ней была изображена молодая пара – худенькая рыжеволосая девушка лет 16-17 и высокий широкоплечий парень с густыми темными волосами.

Мои отец и мать.

По коже побежали мурашки. Я подошла к окну и принялась внимательно разглядывать неожиданный подарок.

Эти двое на фото явно очень друг друга любили. Виктор нежно прижимал маму к себе, а она ласково льнула к его плечу и смотрела ему в глаза с настоящим обожанием. На моих губах невольно появилась улыбка.

Что ж, Вадим был прав. Я действительно больше похожа на Виктора, чем на Ирину. По крайней мере, овал лица, форма носа и губ у нас явно одинаковые.

Оказывается, у меня очень красивый отец. Наверное сейчас он выглядит еще мужественнее и внушительнее…

Фотографию родителей я рассматривала до самого обеда. Прятала снимок в стол, занималась текущими делами, пила с коллегами чай, а потом снова доставала и снова любовалась на влюбленную молодую пару.

Ни горечи, ни обиды при этом не чувствовала. Примерно то же самое я испытывала к фото, висевшим на стенах моего экспозиционного зала – они ведь тоже были старыми, тоже хранили яркие моменты чьей-то биографии и на них тоже были изображены чужие мне люди.

Интересно, зачем Самойлов прислал мне «эту вещь»? Надеялся снова разжечь интерес к отцу? Или хотел просто напомнить о себе?

Надо бы показать его подарок Севе и послушать, что он об этом скажет.

На обед я отправилась одна – Репьевский еще утром сообщил мне, что до самого вечера будет заседать на каком-то серьезном бизнес-форуме, а Люся, с которой я договорилась разделить трапезу, вдруг вспомнила о каких-то неотложных делах и, извинившись, побежала на автобусную остановку.

Я быстро перекусила в своем любимом кафе, после чего решила немного прогуляться по расположенному неподалеку скверу – до конца перерыва осталось около получаса, и возвращаться раньше срока в душный кабинет совершенно не хотелось.

Стоило мне миновать ажурную чугунную ограду, как рядом раздался знакомый вежливый голос:

- Здравствуйте, Аня.

Я улыбнулась.

- Здравствуйте, Вадим Александрович.

- Гуляете?

- У меня обеденный перерыв.

- Позволите ненадолго к вам присоединиться?

- Вы уже присоединились, - усмехнулась в ответ. – Мне сегодня передали от вас подарок.

- Он вам понравился?

- Да, очень. Правда, я не совсем поняла, зачем вы его прислали.

Самойлов удивленно приподнял бровь.

- Я нашел это фото среди своих старых бумаг и решил - оно должно принадлежать вам. Вы ведь говорили, что никогда не видели своего отца.

- Спасибо, Вадим Александрович, - снова улыбнулась ему. – Мне действительно было очень интересно посмотреть на папу. А вообще, это даже забавно - с экскурсантами мне подарки еще не передавали.

- На самом деле, это был единственный способ передать вам снимок, - заметил Вадим. – Видите ли, Аня, у нас с Всеволодом на днях состоялся непростой разговор, во время которого он настоятельно просил меня сократить до минимума ваши встречи с волками. Правда, не со всеми, а с самыми неблагонадежными из них. По его мнению, я также отношусь к этим неблагонадежным, а потому от меня потребовали оставить вас в покое и ни при каких обстоятельствах не переступать порог Сокровищ и легенд. Как видите, передать фото лично я не мог. Всеволод - ваш будущий муж и имеет полное право держать всех прочих мужчин на расстоянии. Почте важные пересылки я не доверяю. Пришлось отправить курьера.

Мы прошлись по дорожке, а потом уселись на одну из стоявших неподалеку скамеек.

- Опасения Репьевского, понятны, но, не совсем обоснованы, - продолжил Самойлов. – Впрочем, если вам со мной общаться неприятно, я вас больше не побеспокою.

Я пожала плечами.

- Против вас, Вадим Александрович, я ничего не имею.

- Это хорошо, - кивнул волк. – Потому что конкретно сейчас я подошел по делу. Мне нужно переговорить с Федором Полевым, однако последние два дня никак не получается с ним связаться. Думаю, один из ваших охранников, уже сообщил ему, что я нарушил запрет Репьевского, и Федор вот-вот будет здесь.

- И вы-таки правы, Вадим Александрович.

У меня создалось впечатление, что Полевой появился перед нами прямо из воздуха. Федя подмигнул мне глазом, после чего невозмутимо уселся на скамейку между мной и Самойловым.

Вот это да! Так значит, у меня все-таки есть обещанные охранники!

- Вы пришли по поводу участия в охоте? - понятливо поинтересовался Федор у моего собеседника.

- Да, - кивнул Вадим. – Как видите, я вынужден лично интересоваться готов ли ответ на мой официальный запрос.

- Прошу прощения, - смутился Полевой. – Сами понимаете – слишком много тонкостей: городская черта, большая толпа обычных людей, ограниченный перечень допущенных лиц…

- Я понимаю, - кивнул Самойлов. – Так каков ответ?

- Трое членов стаи. Больше, к сожалению, нельзя.

- Ну, хоть трое.

- Погодите, - вмешалась я. – Вы сейчас говорите о нашем фестивале? Это что же, охота на «диких» зверей все-таки состоится?!

- Конечно, состоится, - кивнул Федя.