Ловушка менталистов - Татьяна Антоник

Любой житель столицы знает, что глава казино относится к женщинам потребительски. Пора менять его ориентиры. Как раз оркестр сделал передышку, а я во всю мочь закричала:

— Аукцион! Аукцион холостяков! Десы, выбирайте себе спутника на будущее свидание! — и кивнула стражам, чтобы они заперли все двери.

Ни один из мужчин этого не ожидал. Они бочком стали пробираться к выходу, но предупрежденный заранее де Льюис, гордо взиравший на несчастных, с жестокой ухмылкой отправлял всех обратно. А аристократки, наоборот, воодушевились. Особенно те, кто достиг средних лет: вдовы, старые девы, богатые наследницы и другие. Молодые десы в подобном участвовать не могли — репутация.

А меня одолевало тепло, растекавшееся во мне ощущением удовлетворения, потому что Крейвен уже неделю напрашивался за свои насмешки, а также радость, что сборы превзойдут все ожидания. Жакетта, так-то, уже извлекала из декольте наличность и чековую книжку.

Я взошла на подготовленный постамент к оркестру. Несмотря на мой невысокий рост, теперь мою фигуру видно издалека. Никто не сможет сказать, что: «Увы, я не заметил, мимо проходил и ничего не слышал».

Император застыл, пребывал в шоке и не верил в происходящее. Лисси сузила глаза и ухмыльнулась. Вряд ли она подозревала что-то такое, но мне показалось, что подруга одобряет. На чету Сеймуров я старалась не смотреть. Нетрудно догадаться, что сценарий мероприятия продуман только мной.

Скандально? Точно да.

— Первый лот, — я широко шагнула вперед. — Настоящий алмаз среди присутствующих. Редкий гость, сердцеед и увлеченный богатый деятель. Крейвен Роудсон, похлопаем ему.

В зале большинство гостей поддержали мою инициативу. Как правило, главам семейств плевать, чем занимаются их супруги, лишь бы не мешали в карьере и проигрываться в карты, а благородные десы, в особенности одинокие, желают любви и внимания. Именно поэтому я решила сделать упор на холостяков.

— Начнем с суммы в сто соверенов, — продолжила я, — называя самую большую валюту на территории Аридии. — За нее и больше мой друг проведет вам одиночную экскурсию по своему злачному месту, покажет самые потаенные уголки для влюбленных и пригласит вас на незабываемый ужин.

Если полу-тролль и был зол, то вида не показывал. Я знала, что идеей он восхитится, но свою роль в ней не одобрит. К счастью, выбора у него нет.

— Сто десять!

— Сто пятьдесят!

— Двести!

Отзывались дамы, а я едва перехватывала их ставки.

Дальше — хуже. За главу казино боролись не на шутку. Через пять минут после объявления розыгрыша суммы возросли до четырехзначных цифр, а, между прочим, на тысячу соверен целый год могла существовать зажиточная семья ремесленников с большой оравой детей.

— Три тысячи! — перебивая всех, вскрикнула незнакомая мне женщина в алом платье с темным цветом волос.

— Три тысячи — раз, три тысячи — два, три тысячи — три. Продано! — Провозгласила и похлопала своего друга по плечу. — Прости и не обижайся, — шепнула ему напоследок, наблюдая, как Роудсон идет к своей пассии.

Ему нечего жаловаться. Поклонница не была старой или уродливой. Наоборот, истинная красавица с написанной на лице уверенностью. Как раз во вкусе моего друга. Тот терпеть не мог посредственных женщин.

В прошлом году благотворительное общество местных богатых домохозяек собрало двенадцать тысяч. А я, только благодаря казино, удвоила сумму. Если учесть аукцион, то успех обеспечен.

— А теперь, — меня было не остановить. — Эллиот Дуглас. Известный дознаватель, представитель древнего рода драконов, богатый жених, — закончила свою мысль, подмечая, как мрачно уставился на меня коллега.

Я же не шутила, когда рассуждала о возмездии. Ржал, словно конь в стойле надо мной и фамильяром, получи ответку. Ищейка поднялся и встал, хмурясь и отпугивая потенциальных покупательниц.

— Блэр, что ты делаешь? — он злобно шикнул на меня, когда я прошлась рядом.

— Обогащаю благотворительный фонд. Будь добр, улыбнись, на тебя Его Величество смотрит.

И вправду, Ревенер Первый, словно на спектакле, с удовольствием взирал на зрелище. Еще и подначивал дес на более высокие ставки. Так что Эллиоту ничего не оставалось делать, как покориться. Он выпрямился и обнажил белоснежные зубы.

Опять за внимание мужчины началась ожесточенная борьба. Но исход был очевиден. С небольшим опозданием на праздник прибыла его сердечная подруга — Коралина Мартинс,известная модистка, создававшая моду в столице. Она не поскупилась и быстро расправилась с соперницами.

Дальше я хотела завершить аукцион капитаном стражей, но отчего-то язык и мозги поплыли в непонятном мне направлении. Откровенно говоря, я вместо разума, под копной волос плавало желе, щедро приправленное шампанским.

— И, — я выдержала паузу, — наконец, последний, но не по значению, Уильям Сеймур — главный дознаватель, тоже дракон и истинный патриот страны. Рыцарь, военный и дамский угодник.

Чую, завтра меня выставят из его дома с пинком под мягкое место. Правда, за те пять минут, в которые я решилась на подобное, составила в своей голове план. У нас не будет много времени друг на друга. Вскоре тот одумается и откажется от меня, ради другой подходящей пары, хорошо образованной, знающей этикет, благородной и не росшей на улице. Зато у меня будет полноценное свидание, где я не буду оглядываться на происхождение, на то, что мы временно коллеги, на его и моих тараканов в сознании.

Мужчина нехотя поднялся, но в отличие от своего побратима, на меня не шипел. Был молчалив, угрюм и горд. Он ничего не сказал, вскинул брови, показывая, чтобы я начинала, и застыл.

Распаленные азартной игрой гости стали называть суммы. Я, как в забытье, принимала ставки, слышала их возгласы и… обиделась. В очередной раз, как будто я маленький ребенок.  Ожидала совершенно другой реакции. Любой, но не безразличного спокойствия. Но все равно не выдержала. В самом конце, считывая мысли всех, кто позарился на моего… МОЕГО дракона, назвала цифру, которую никто не смог бы перебить.

— Позвольте мне, как распорядительнице, злоупотребить властью, — улыбнулась присутствующим и прекратила аукцион.

Вдалеке я увидела нахмурившиеся брови Лисси и показала ей язык. Кто-кто, но она не вправе осуждать меня за подобный шаг. Я до сих пор от ее эмоциональных качелей отойти не могу, пока император за ней ухаживал.

— И что теперь, Блэр? — спустился с постамента мой честно выкупленный подарок, но еще не завернутый в ленту. — Оно того стоило? Ведь ты могла