Поиск - Анастасия Ильинична Эльберг

— Госпожа, — заговорил торговец. — Это шелковые ленты из дальних стран, а вышивка на них — тонкая работа.

— Заплачу четыре серебряных монеты. И поцелую на прощание.

Воины загоготали. Торговец вздохнул.

— Как пожелает госпожа. Алые, лазурные, белые, одна черная и одна с вышивкой. Четыре серебряных монеты.

— Пожалуй, — ответила эльфийка. — Поцелуй будет лишним.

— Постой, — сказал Эрфиан торговцу, приблизившись. — Сколько ты хочешь за ленты?

Воины зашевелились, но эльфийка подняла руку, успокаивая их.

— Тише вы. Не каждый день кто-то платит за меня на базаре.

Торговец втянул голову в плечи.

— Пяти золотых монет будет достаточно, господин.

— Заплачу тебе восемь.

— Господин очень щедр!

Эрфиан посмотрел на эльфийку. Она поправила капюшон плаща, скрывавший ее лицо.

— Заплачу двенадцать, если красавица позволит взглянуть на нее одним глазком.

Вид у торговца сделался такой, словно его хотят отправить в пустыню без еды и воды. Один из воинов положил руку на пояс с оружием.

— Убирайся, — пригрозил он.

— Не надо, — успокоила его эльфийка. Она кивнула Эрфиану. — Плати, незнакомец.

Эрфиан отсчитал двенадцать монет, чувствуя на себе взгляд эльфийки — она смотрела на татуировку жреца богини на его запястье — и протянул их продавцу. Тот торопливо убрал деньги и принялся заворачивать ленты.

— Это настоящее вампирское золото?

— Самое настоящее в двух мирах. Разве я могу обмануть самую неотразимую женщину, которую когда-либо встречал?

— Не льсти мне, ты еще не видел моего лица. Откуда у жрецов храма богини столько денег?

— Я заплатил за ленты, красавица, а теперь пришел твой черед выполнить обещание.

Эльфийка поколебалась, но опустила капюшон на плечи. Внешне она не походила на темное существо — золотые волосы и фиалковые глаза. Кожа у девушки была такой светлой, что ей следовало бы прятаться от солнца под двумя плащами.

— Доволен, жрец?

— Как тебя зовут, красавица?

— За мой ответ ты не расплатишься всем золотом, которое принес.

— Почему ты ходишь в компании воинов? Твой отец боится оставлять тебя одну? Немудрено. Будь я разбойником, я бы тебя украл. Назови мне свое имя — и я попрошу богиню о том, чтобы она даровала тебе заботливого мужа.

Эльфийка насмешливо фыркнула.

— Почему ты решил, что у меня его нет?

— У тебя его нет — и ты не собираешься им обзаводиться. Если никто не будет бороться за твое сердце, украшений на твоей прекрасной шее поубавится.

Воин, на которого не так давно натолкнулся Эрфиан, встал между ним и эльфийкой.

— Проваливай, — сказал он. — Иди к своей сумасшедшей богине.

— Бакир, сколько раз я просила тебя не лезть туда, куда не просят?

— Прости, госпожа, — покорно склонил голову воин.

Эльфийка подошла к Эрфиану почти вплотную. Она доходила ему до плеча, и пришлось опустить голову для того, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Спасибо за то, что ты купил для меня ленты, жрец. Почему ты это сделал?

— А разве нужен повод для того, чтобы сделать тебе подарок, красавица?

— Ты забавный. Как тебя зовут?

— Эрфиан.

— Какое длинное имя для жреца. Ты купил мне подарок, и я, пожалуй, тоже тебя отблагодарю.

Она поманила Эрфиана пальцем, заставляя наклониться ниже, приподнялась на носки и поцеловала в щеку. Ему почудилось, что земля и небо поменялись местами. Незнакомка отстранилась, а запах ее волос и кожи до сих пор щекотал ноздри. Он не мог понять, чем именно она пахнет, но сердце сладко замерло.

— Я подарю подруге вышитую ленту и скажу, что за нее заплатил красивый жрец. Мне молитвы не нужны, а она мечтает о встрече с очаровательным эльфом.

— Я расскажу богине о твоей подруге. Как ее зовут?

Эльфийка лукаво улыбнулась и снова накинула капюшон, пряча лицо.

— Гриалла.

— Уверен, она так же красива, как ты.

— О да, она хороша. Прощай, жрец.

Эльфийка взяла ленты, завернутые торговцем в ткань, и сделала воинам знак следовать за ней. Эрфиан провел пальцами по щеке.

— Твои первые боги тебя побери, куда ты ушел?! — раздался из-за спины голос Мариуса. — Мы искали тебя повсюду!

— Мы купили маме сандалии, — похвасталась Мадда.

Эрфиан указал на удаляющуюся компанию воинов.

— Та эльфийка с фиалковыми глазами. Кто она?

Мадда и Мариус переглянулись.

— Это Гриалла, — ответил последний, — дочь торговца Валида.

— Гриалла, — повторил Эрфиан. — Дочь торговца Валида.

— Ну да, — кивнул Мариус. — Он души в ней не чает, потакает всем капризам, покупает все, что она захочет, достает редкие ткани, фрукты и украшения….

— И хочет выдать ее замуж, да только она всем отказывает, — вставила Мадда.

— Это точно, — поддакнул Мариус. — Кто только к ней ни приезжал, разве что не один из Жрецов из твоей, Эрфиан, деревни. А она нос воротит. Подарки берет — и все. Говорят, что она эльфийка только наполовину, а ее мать была Сновидицей, поэтому у нее золотые волосы и фиалковые глаза.

Эрфиан хмыкнул.

— У Сновидцев не бывает детей от эльфов.

— А вдруг они сильно любили друг друга? Сновидица умерла, рожая Гриаллу. А Валид забрал дочь и воспитал ее.

— Что у тебя в голове, Мариус — солома или смесь для благовоний? Не все, что болтают вокруг, правда.

— А вдруг правда? Говорят, что ей от матери передалась способность к магии. Стоит на нее посмотреть — и ты влюбишься навсегда.

— Где же тут магия? Красивых женщин много.

Мариус поцокал языком.

— Много, много. Только я еще не видел, чтобы ты так смотрел хотя бы одной из них вслед.

— А почему бы мне не посмотреть?

Мадда хихикнула, прикрыв рот ладонью.

— Смотреть ты можешь, Эрфиан, но это до добра тебя не доведет. Она отказывала сыновьям вождей и воинам, а на жреца Великой Богини даже не взглянет. Мы для дочери торговца Валида хуже слуг. Или я для тебя уже не хороша?

— Ты для меня всегда хороша.

— А остальные мои сестры?

— И остальные тоже.

— Но я все равно лучше?

Мариус раздосадованно топнул ногой.

— Сдалась вам эта Гриалла! Вы что, не хотите есть? Я умираю от голода!

* * *

Жрица Такхат придирчиво осмотрела содержимое последней курильницы.

— Вы потрудились на славу, —