Охота на герцогиню - Элизабет Бикон

— То есть убить вас и возложить на него герцогскую корону? Зачем заходить так далеко, если вы потрудитесь ответить всего на несколько вопросов, Деттингем.

— Так поведайте мне ваши вопросы, и мы вместе решим, каков может быть мой любезный ответ, — и Джек встал с банкетки, поскольку явственно почувствовал всю невыгодность своей позиции. — А затем я в свою очередь попрошу вас помочь мне разгадать пару ребусов.

— Чем же мне помочь всемогущему герцогу Деттингему? — ерничал Алекс, и Джек удивился его новым талантам, которые, похоже, развились у него сами собой, пока он чурался друзей.

— Если не знаете ответа, зачем тогда мы здесь, во имя Аида, Алекс?

— Наверное, выясняем, кто лучше окопался? Или мне, возможно, интереснее знать, ради чего вы рискнули прийти сюда среди ночи?

— Послушайте, так можно всю ночь стоять и бестолково препираться, поэтому предлагаю вам просто объявить то, что хотели, а я подумаю, насколько это удобоваримо для меня и стоит ли расплатиться с вами той же монетой.

— Вы обвиняете меня во лжи, Деттингем?

— Посмотрю на ваше поведение.

Джек все же расслышал ответное богохульство и наклонил голову, пряча довольную улыбку. Старина Алекс Фортин всегда был пылок и горяч, хотя сразу и не догадаешься, а если не удается холодными клещами вытянуть из него правду о Риче, значит, надо подогреть его настроение, и он наверняка разболтается.

— Надеюсь, вы пришли сюда один, как я велел? — тихо и настойчиво спросил Алекс, отчего-то насторожившись.

Джек услышал, как он дернулся в сторону, высматривая что-то в серебристом лунном парке, возможно, услышал шорох или уловил движущуюся тень краем глаза.

— Разумеется. А вы ожидали, что я притащу для поддержки своих гостей и слуг?

— Ну не всех же, — усмехнулся Алекс, живо представив себе незадачливую толпу оруженосцев. — Дьявольски неловко загодя высылать такую шумную орду, чтобы я затем просто подошел к парадной и вызвал вас под любым предлогом, — проворчал он, словно Джек и в самом деле назвал в дом гостей, исключительно чтобы досадить бывшему приятелю.

— Тем более непонятно, почему вы не назначили рандеву на более приемлемый час, зачем нам рыскать в потемках?

— Я здесь затем, чтобы выяснить — во что бы то ни стало, — где моя кузина, — резко отозвался Алекс, считая, что глупо гневить и провоцировать его пустыми вопросами.

Ясно же, что при таких условиях не будет случайных свидетелей этой встречи.

— Как в сказке, — подлил масла в огонь Джек, надеясь разозлить вспыльчивого лорда и вытянуть из его сиятельства еще одно признательное показание.

— Но ваш кузен — вовсе не впечатлительная девчонка, бежавшая из дома в поисках приключений, той недолго приходится искать серого волка.

— Пожалуй. Но и вы согласитесь, он слишком уж загостился на пиру у дьявола, — сказал Джек серьезным тоном, надо быть круглым дураком, чтобы сразу не прояснить все ужасные — или не очень ужасные — причины затянувшегося загула Рича, верно, упрямца и разгильдяя.

— И Аннабель тоже, — процедил Фортин сквозь зубы.

— Соболезную вам и ее семье, кем бы вам ни приходилась та Красная Шапочка. Но при чем здесь Ричард? — спросил заинтригованный Джек.

— Уверен, вы способны просветить меня, если пожелаете.

— Знаете, мне надоело это идиотство. Если бы я выяснил, где находится каждый из них, давно назвал бы вам местопребывание вашей авантюрной Аннабель и первым делом вызвал вас на дуэль за грязные намеки о моей причастности к ее исчезновению. Неужели вы полагаете, что я стал продажным выродком, Калверкоум? — пылко спросил Джек.

— Просто предпочли не заметить, как ваш драгоценный Рич совратил, похитил, а затем бросил семнадцатилетнюю девчонку. А ведь она не раз писала вам, умоляя сообщить, где ее милый, просила помочь найти его, но вы не ответили ни на одну ее мольбу. Вы немногим лучше ее совратителя, Деттингем, и если бы я не желал вытянуть из вас сведения о ее местопребывании, если она еще жива, то первым делом содрал бы вашу трусливую шкуру. Так что у вас были веские причины собрать вокруг себя армию, чтобы подстраховаться перед нашим ночным рандеву.

— Никогда не думал, что вы способны уверовать в такую гнусную ложь о Риче, не имея на руках никаких фактов, Фортин. Пусть даже вы поверили сплетникам, но могли сразу обратиться ко мне и узнать истинное положение дел.

Джек услышал нотки обиды в своем голосе, после чего замолк и принялся расхаживать по беседке, пытаясь взять себя в руки и держаться от визитера возможно дальше, насколько позволяло это тесное убежище. Он нутром чуял, что сей введенный в заблуждение идиот может вспылить и перейти роковую черту, а после такого оскорбления — и Калверкоум наверняка понимает это — наутро потребуются пистолеты. Он урезонивал себя тем, что должен быть снисходителен к своему визави, тот взвинчен, поскольку глубоко скорбит о пропавшей кузине Аннабель, а ведь у него самого подобные чувства в отношении Рича.

— Клянусь честью, никогда ничего не слышал о женщине по имени Аннабель Фортин или иной якобы Аннабель, в совращении которой вы косвенно обвиняете меня. Неужели вы думаете, чудак, что я пренебрег бы письмами женщины, сообщавшей мне хоть что-то о Риче? Да я бы считал их манной небесной! Больше трех лет прошло с тех пор, как Рич ускакал из Эшбертона после похорон своего отца, и я уже отчаялся найти его след хоть где-то, а он с тех пор не появлялся ни в одном из наших родовых поместий. Прежде чем обвинять меня в укрывательстве, сообразите: вам вместе с вашей Аннабель тоже не удалось отыскать беглеца и призвать его к ответу. И — дьявол меня возьми! — вы вряд ли сумеете убедить меня, что именно он соблазнил и затем бросил невинную девчонку. Вам, верно, ничуть не обидно быть таким легковерным.

— Вы его двоюродный брат и лучший друг. Ясно, настроены защищать его, — заколебался Алекс.

Джек усомнился в способности этого малого отличать нарядную ложь от голой правды, ведь он только что услышал истину из его уст.

— Никогда не отрицал этого. Но вашему обвинению явно не хватает логики. Почему я должен непременно озаботиться вашим недоверием к моему честному слову, если вы изначально видите в Сиборнах своих врагов?

— Что ж, мы были союзниками в незапамятные времена, но у меня есть копии писем, написанных той девушкой, а я помню ее еще малюткой в колыбели. Так отчего же мне верить вам, а не ей? Я с детства опекаю ее, мою святыню, и отвечаю за нее перед Богом. А теперь она пропала, и у меня остались только несколько небрежных черновиков ее писем и дневники, но те зашифрованы, и даже я не смог подобрать ключ к ее коду. Да, остается только каяться, она очень нуждалась во мне в то время, когда я уехал за тридевять земель, на край света, и тем самым подвел ее.

— И поэтому вы теперь усердно стараетесь сделать из Рича козла отпущения? Можно подумать, это снимет с вас вину за ее взбалмошность, свойственную всякой избалованной воспитанием женщине. Или за то, что у нее был шанс навсегда уйти из вашей жизни и она ухватилась за него обеими руками. А я, кстати, никогда не опекал Рича, поэтому не могу винить себя, что недосмотрел за младшим братцем, канувшим в Лету, — печально ответил Джек.