Попаданка в некромантку - Теона Рэй

– Я поэтому пришел сразу к вам. Мне у Араса стоит попросить прощения и надеяться, что он возьмет на остров и меня…

– Даже не сомневайся, – фыркнула я, почему-то будучи уверенной в том, что Арас не откажет генералу. – Но почему ты хочешь покинуть королевство?

– Хочу свободы, Варэли, тебе ли не знать каково это – жить всю жизнь в одиночестве.

– Вы не некромант, господин Эржетер.

– Ни одна девушка в здравом уме не выйдет замуж за генерала королевской армии.

– Это еще почему?

– Слишком большая вероятность внезапно остаться одной с детьми на руках и без денег. Зарплаты низкие не только у некромантов, знаешь ли.

– Милая? – раздался голос наверху лестницы.

Бернар вытаращил глаза.

– Милая?! – переспросил он громким шепотом.

Я прыснула со смеху, оборачиваясь к лестнице.

– Арас, у нас в гостях Бернар Эржетер. Вам нужно кое-что обсудить, а я пойду дальше спать… Господин Эржетер, надеюсь увидеть вас здесь завтра с утра.

На остров Отчужденных мы отправились вчетвером. Донни даже всплакнул, пришлось пообещать ему, что буду приходить в гости каждую неделю. Арас утвердительно кивнул – его ведь порталом буду пользоваться.

Бернара и Сеймона поселили в левом крыле замка. Арас дал им полную свободу действий, и те сразу же отправились знакомиться с островом.

Я, стоя на пороге своих покоев ждала, когда Арас пожелает мне добрых снов и уйдет к себе, но он чего-то ждал и улыбался.

– Это мои комнаты, Варэли… Но если они тебе так нравятся, то я готов уступить.

– Мы будем жить в разных покоях? – я похлопала глазками, сдерживая улыбку.

Глубокий горячий поцелуй мгновенно лишил меня выбора.

– Мы будем вместе навсегда.

– На три сотни лет. Твоя жизнь длиннее моей, – поправила я Араса, но он покачал головой.

– Навсегда, Варэли.

Эпилог

Два года спустя

По коридору школы разносился мерзкий, оглушающий скрип. Грегори мыл полы, напевая песню на своем языке, который понимала только я, ну а скрип получался из-за того, что скелет таскал за собой целую бочку воды.

Я выглянула из кабинета, чтобы убедиться, что ему осталось домыть совсем немного и столкнулась с недовольным взглядом Бернара. Бывший генерал, а теперь преподаватель магических искусств, выглядывал из своего класса с той же целью, что и я.

Грегори переставил ноги, подпрыгнул, потряс пятой точкой и взяв более высокую ноту в пении, пустился в пляс. Швабра в его руках была его партнершей по танцу.

– Нам нужно нанять уборщицу, – сказал Бернар, наблюдая за этой картиной. – Ученики смеются и не слушают лекцию.

– Я поговорю с ним еще раз, – вздохнула я, точно зная, что разговор не поможет. Но и заменять Грегори уборщицей не стану, единственное занятие, которое нравится скелету – это мытье полов. Сеймон пытался брать его с собой на работу в качестве уборщика снега, но ничего не вышло.

В нашей школе в этом году было тринадцать учеников, и у меня возникало подозрение, что все они ходят на занятия только для того, чтобы поиграть с Грегори. Даже взрослые ребятишки, которым вот-вот отправляться в академию, и те носились по коридору как угорелые то за скелетом, то от него. Счастье, если Грегори не брал с собо Песика. Здоровый волк размером едва ли меньше жеребенка, был в школе самым желанным гостем. Ребята катались на нем верхом, Грегори, вооружившись шваброй, носился за ними с возмущенными криками.

Благо, весь этот дурдом происходил по утрам и всего пару часов, потом каким-то чудом скелет домывал полы и уходил домой. Но и плюс в этом тоже был – возбужденные и счастливые дети остаток дня внимали каждому слову преподавателя, за счет чего из малышей, которые пришли в школу в прошлом году, в этом получились собранные, серьезные маги.

Не по утрам, конечно.

Пение и танцы закончились, через пару минут я увидела в окно, как Грегори пробирается по сугробам. Ему не нравилось ходить по расчищенной тропинке, скелет любил вываляться в снегу, чтобы потом доводить горничных в замке до приступа истерики. Снег был повсюду в холле, когда домой возвращался Грегори.

Я улыбнулась, заметив за окном всполох черного тумана, а спустя мгновение передо мной на столе сидел Арас.

– Соскучился, – вздохнул он, перекатывая во рту карамельку. С недавних пор он с ними не расставался, как только я научилась их варить. Вспомнила рецепт во сне. Какое-то время назад мне стала сниться моя прошлая жизнь, та что была на Земле.

– Я сегодня немножко занята, Арас, – грустно кивнула на стопку бумаг на столе.

– Я не отниму у тебя много времени. Мне нужно кое-что тебе показать, но не здесь.

– Только туда и сразу обратно, хорошо?

– Ты даже не спросишь куда мы отправимся?

– С тобой – неважно куда.

Я чмокнула мужчину в щеку, и вокруг нас закружился черный вихрь.

Мы оказались на улице, которую я уже забыла. Треугольные домики, желтый свет из окон, серая ровно подстриженная трава и дикие цветы. В Ином мире всегда была одинаковая погода, и всегда ночь.

Арас повел меня к озеру с мечтами. Не остановился, даже когда вода коснулась наших ступней, а я доверчиво шла за ним. Чернокнижник вошел в воду по пояс, мне же она была уже по самый подбородок.

– Не знаю, что ты задумал, но я все же спрошу – а что мы делаем?

– Хочу показать тебе твои мечты.

– О чем ты? Как?

– Мне жаль говорить тебе это… Варэли погибла. Та, что заняла твое тело на Земле. Ее душа теперь живет здесь, а мечты в этом озере… Окунись с головой, и ты вспомнишь.

Я растерянно обернулась на треугольные домики. Даже подумать не могла, что Иной мир принадлежит всем существующим мирам, но по словам Араса это так и было, иначе как Варэли попала сюда с Земли?

– Не хочу, – покачала я головой. – Не хочу знать, о чем я мечтала в прошлой жизни. У меня новые цели, новая жизнь.

– Ты боишься?

Я кивнула. Арас был прав, я просто боюсь.

Медленно согнула ноги в коленях, погружаясь в воду…

Короткая световая вспышка и передо мной стали мелькать картинки.

Выставочная галерея с моими рисунками…

Большой дом за городом…

Собака… Надо же, так похож на Песика.

Девочка. Маленькая, черноволосая девочка с огромными зелеными глазами. Она улыбнулась и протянула ко мне руки.

Я вынырнула на поверхность, жадно хватая ртом воздух. В моей голове все еще продолжали мелькать картинки, но теперь на них была плачущая старушка, ночь, купол, и мятый клочок