Пурпурные грозы - Галина Мишарина

Детство прощалось со мной.

Леса и долины встречая,

Я знала: наш долог путь.

В дождях умываясь, играла,

Не смея передохнуть.

Мы лет проводили много,

Осенние краски зажгли.

И вот, наконец, у порога

Всё то, что искали, нашли…

В горах, где рождались туманы,

Стоял этот дивный дом.

И не было в нем обмана,

Он стал нам надежным гнездом…

Песня как пророчество. Маленькой я не понимала эти образы, всегда спрашивая няню, что за царство огня покинула девушка и что за птица это была? Гримси с улыбкой гладила меня по щеке и отвечала, что, повзрослев, я все пойму. И она была права. Теперь эта песня стала моей. Я готовилась улетать за любовью, и Дэр был моей птицей, моим проводником.

Чувством. Любовью.

Я закончила песню, и быстро обернулась туда, где он стоял. Однако мужчины там не оказалось, он неведомым образом возник в паре шагов от меня. И, не успел зал взорваться аплодисментами, как я попала в объятьях мужа.

— Ну, Мэй, — угрожающе произнес он, — сном ты сегодня точно не отделаешься!

Я прикусила губы.

— Разве мы не договорились, супруг?

— И через слово я не переступлю, — кивнул он, уводя меня в сторону. — Но такой подарок не должен остаться без ответного.

Меня охватило блаженство. Я склонилась и тихо спросила:

— Когда мы сможем уйти, как думаешь?

Ответом стало появление дяди. С ним подошел отец и братья, потом подтянулись другие родственники. Меня завалили вопросами самыми разными, и пришлось на время забыть о желаниях.

Я то и дело искала глазами Сварта, но, кажется, они с Вальди вышли на воздух. Я сомневалась, что Марк просто так уйдет. Наверняка он готовил нам особое поздравление… Дэр, понимая мои тревоги, помог отвлечься. Мы танцевали, радовались общению с его друзьями, и вскоре стало ясно, что они теперь и мои тоже. Смайл уже успел расспросить Торми о наших настоящих родителях.

Маму действительно звали Рэя, а отца — Нэйрат. Наша прежняя фамилия звучала длинным и трудным словом, и я не с первого раза смогла выговорить её. Иртинниэлль-ла-Рила.

— На островах у всех такие трудные фамилии? — спросила я.

— Да, Мэйди. В основном. Они основаны на принадлежностях родов к стихиям, — пояснил Торми. — Твоя мама была деревом, а отец — водой.

— А кто я? Вы можете сказать?

— Думаю, ты взяла стихию мамы, став деревом. Но при этом часть твоей души способна взлетать с ветрами, а потому ты и воздух тоже.

Дэр ухмыльнулся.

— А про меня ты сказал, что я безнадежно утрачен для стихийных проявлений.

— Это было давно, — сжал его плечо Торми. — Думаю, тут и пояснять нечего — ты воздух и вода.

— То есть гроза, — улыбнулась Лера Чиникина.

— Буря, — уточнил Бэйт. — А вот я не обладаю нашим родовым даром ни в коей мере.

— Пока что, — нахмурился Дэр. Видимо, для него это было больной темой.

— Думаешь, молния однажды ужалит меня в зад… то есть в затылок?

Мы дружно рассмеялись. В их окружении я чувствовала себя как в кругу семьи. Хорошо, что и Смайл был с нами.

— Интересно, наши имена — настоящие? — задумчиво произнес Смайл. — Мое не похоже на чужеземное.

— Это верно, — улыбнулся Торми. — А вот Мэйди, скорее всего, аратское.

Об этом стоило бы спросить у отца. Обернувшись, я увидела, что он разговаривает со Свартом.

— Дэр, — кивнула я в их сторону.

— Угу, — отозвался мужчина. — Ждем беды. Болтливый змей наверняка приготовил самые смачные подробности моей жизни.

— Не переживайте, — вдруг сказал Андрей. — Марк не переплюнет меня.

— Что? — повернулся к нему Дэр.

— А то, что я уже всё про тебя Миратову рассказал. И хорошее, и плохое. И предупредил его, чтобы не начинал бой, в котором заведомо проиграет.

Дэр сощурился.

— Значит, всё-таки не удержался? Просил же ничего не предпринимать!

— Всегда пожалуйста, дружище, — рассмеялся принц. Я никак не могла привыкнуть звать его Андреем.

— Никаких благодарностей, забыл? — усмехнулся Магици.

— Ах, да. Тогда гневайся и мечи молнии.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — отозвался Дэр.

Вечер продолжился за столом. Я ела понемногу, но потом осмелела и принялась жадничать. Даже корсет не спасал — в меня помещалось всё больше. Конечно, не обошлось и без казусов. Двоюродный брат Сэри, выпив крепкого вина, полез с кулаками на Карви. Драка была, прямо скажем, смешной, но рассердила дядю и отца. Зачинщиков тотчас вывели из-за стола и принялись вразумлять.

Дэр совсем не пил, зато его брат оказался настоящим ценителем. Правда, он почему-то не пьянел. Я старалась не глядеть на Вальди и Сварта и не думать о том, что она могла стать его женой. Почему-то в это верилось с трудом. Скорее всего, это послужило поводом прийти, и Сварт собирался обмануть девушку. Но, возможно, она и правда понравилась ему… Стоило ли предупредить подругу? В конце концов, пошептавшись с Дэром, мы решили подождать.

По прошествии двух часов я почувствовала усталость. К тому времени гости уже были расселены по многочисленным комнатам восточного крыла, и многие отправились отдыхать. Дэр был категорически против «пышных проводов в покои с наставлениями на будущее», и на всякого, кто пытался оспаривать его решение, смотрел таким грозным взглядом, что даже троюродные бабушки не решились настаивать.

В конце концов, мы попрощались и пошли в комнату, что с самого начала была отведена Дэру. Я хотела поскорее закрыть дверь, отгородиться от всех и наслаждаться друг другом, пусть даже всего лишь заснув вместе. А завтра с рассветом, не ожидая разрешения и одобрения, отправиться в путь. Атра звала меня.

Но сначала нам предстояла веселая ночь. Я поняла, что она таковой будет, когда Дэр уронил меня на кровать, и, совсем как шуршакал, принялся щекотать пятки.

— Нечестно! — голосила я. — Мне подол мешает! Ай!..

Из-под кринолина донесся задорный смех.

— А мне — твои чулки.

— Тогда снимай их, снимай с меня кринолин — и продолжим!

Дэр расхохотался довольным смехом собственника.

— Моя милая супруга, а не боишься ли ты, что вместе с ними я с тебя и ещё что-нибудь сниму?

И его рука скользнула по моему бедру вверх. Взвизгнув, я удачно стукнула Дэра подушкой и отползла прочь.

— Обязательно подеремся, — кивнул он, ухмыляясь, — но сначала я хочу тебя поцеловать.

— Тогда придется меня поймать, — отозвалась я. Вызов был никудышным — не пробежав в тяжелом платье и двух шагов, я снова оказалась на кровати. Под Дэром.